Приговоренный

Приговорённый мысленно к разлуке,

отвергнутый ещё до первых встреч,

надежду слышал в каждом новом звуке,

теряя и вдруг обретая речь.

 

Потом он стал печальным и нелепым

в попытке приобщиться к тишине.

Его душа жила, как будто в склепе,

И стало ей комфортно там вполне:

 

существовать игрушкой нелюбимой

в печально-строгой сутолоке дней.

Но боль звала, была неисцелимой,

как пряный запах белых орхидей.

 

Приговоренный к самой страшной казни,

надеялся, просил ему помочь,

искал приют, искал прощальный праздник,

и словно в омут провалился в ночь.

 

Но не позвал никто, не отозвался,

лишь поезд – одинокий дал сигнал.

Как будто бы в бессилье извинялся

за то, что в пункт прибытья опоздал.