Как он кричал...

Господи, как он кричал! Надрывно, с подвыванием – этот крик выворачивал душу наизнанку!

Она пыталась убить в себе жалость и сострадание к нему, но тщетно. Она убеждала себя, что поделом ему, - он это заслужил, но всё равно жалость сжимала её горло. Человек, как-никак, - мучается…

Он ворвался в ночной ларёк, где она сидела на кассе. Пистолет в его руке «уставился» ей в лицо:

- Деньги из кассы достала, быстро! – его крик сжал её сердце в точку, в ледяную от страха точку.

Выстрел сорвал его лицо, отбросив налётчика от кассы. Её отец всегда дежурил в подсобке, когда она работала в ночную смену. С дробовиком дежурил. 90-е – лихое время.

Превышение самообороны – теперь уже налётчик стал пострадавшим, а вот отца могли посадить. Тем более, что пистолет оказался зажигалкой. И они отвезли грабителя на дачу.

Два месяца она его выхаживала. Дробь разворотила ему лицо – щека, губы, нос – ужасное зрелище…

Вы́ходила... Не отпустила… Да он и не хотел уходить… Теперь у них двое детей. Мальчики. Страшные шрамы на лице отца они считают последствием аварии. Но она помнит,- как он кричал…