Приключения на острове
Звонил вчера мне Робинзон,
Просил немного денег.
Хотел вернуться снова он
На тот безлюдный берег.
Ему я отказать не мог-
Давно друзьями стали.
Дал денег просто так, не в долг,
И стал проситься в дали.
"Возьму, - ответил Робинзон, -
Прославленный биолог
Не будет для меня в урон,
Невежды век недолог"
И утром мы на корабле
Оправились на остров.
То было в хладном январе,
Ужасен моря норов.
Два мпесяца прошло в пути,
Устали все матросы.
Решили вдруг назад пойти
Без лишних без вопросов.
Но грозный капитан сказал:
"Не будет вовсе бунта!"
Устроил мигом он аврал
И драили все судно.
"Земля!"-вдруг крикнул верховой
И наш корабль причалил.
"Вот это остров мой родной
В прекрасной синей дали"
Сказал с улыбкой Робинзон
И мы сошли на берег.
Я будто видел дивный сон,
Сошедший вдруг из книги.
Матросы, вещи все сгрузив,
На судно поспешили.
Услышали вдруг громкий крик:
"Приехал, божья сила!"
Навстречу Пятница бежал.
Раскрыв свои объятья.
Я рядом с ним был очень мал,
Не баловень плечистый.
"Знакомься, Витус, добрый друг,
Учёный с большой буквы.
Земной он обошёл весь круг,
Снискав навеки славу"
Меня представил Робинзон,
Туземец улыбнулся:
"Дождей на острове сезон,
Попрятались все птицы"
И крепко руку мне пожал,
Я ойкнул, извинился.
Он просто вылитый Геракл,
Мечта любой девицы.
"Идём, вигвам свой покажу",-
Сказал мой друг с улыбкой.
Понятно даже и ежу,
Весёлая то шутка.
Мы вскоре к хижине пришли
В ветвях мех трёх деревьев.
"Волшебные здесь снятся сны".-
Сказал мне брат туземец.
Услышав блеянье козы,
Мычание коровы,
Как от явления грозы,
Застрял я на пороге.
"Прожить нельзя без молока,-
Сказал мне друг с улыбкой,-
Длинна здоровья с ним река,
Не пить его-ошибка"
Туземец вещи все поднял
И за обед вмиг взялся.
Еда начало всех начал,
Клеток информация.
Не ел доселе вкусно так,
Поверьте, я не вру вам.
Понравился мне даже краб
Под соусом чесночным.
Насытившись, решил поспать,
На воздухе так спится.
Нигде не смог найти кровать,
Нет лежбища для принца.
С улыбкой молвил Робинзон:
"Сейчас гамак повешу.
Я спал на досках весь сезон
Без простынь и подушек
Здесь не известны холода,
Зимою жарко очень.
Дожди не страшная беда,
Прохладна только осень"
Он вскоре натянул гамак
И спать я уложился.
Но сон ко мне не шёл никак,
Схватило поясницу.
Ушёл с туземцем Робинзон,
Остался словно перст я.
На острове дождей сезон,
Не трудно простудиться.
Вдруг с неба яркая звезда
Упала, след оставив.
Заснул, желанье загадав,
Сказалась вмиг усталость.
Увидел бабушку во сне,
Она мне улыбалась.
Покойно сразу стало мне,
Пришла на сердце радость.
Шум утром разбудил меня,
Упало где-то что-то.
Открыв вмиг сонные глаза,
Попал я в лапы бреда.
Какой-то странный человек
Хозяйничал повсюду.
Смотрел он грозно из-под век
И бил об стол посуду.
Стояла дыбом шерсть его
И длинный хвост трубою.
Вокруг не видел ничего,
Смешно водил губою.
"Что, брат, голодный ты совсем? -
Сказал ему с улыбкой -
Еда дилемма из дилемм...
Есть будешь сэндвич с рыбкой?"
Оскалил зубы сразу гость,
Обвёл надменным взглядом.
Змеёю взвился длинный хвост,
Сказал я будто гадость.
"Не хочешь? Ну смотри, мой друг.
А я поем, пожалуй",-
Сказал ему, он сделал круг
И бросил взгляд печальный.
Я рядом гостя посадил
И сделал сэндвич с рыбкой.
Вмиг добрым стал его оскал,
Похожим на улыбку.
До вечера сидели мы,
Следили друг за другом.
Ушёл мой гость в начале тьмы,
Став лучшим в мире другом.
Пришёл лишь ночью Робинзон,
Не стал меня тревожить.
Давно я спал и видел сон
Про всяческую нежить.
То Демон пакости творил,
То Дух злой куролесил.
Оставили совсем без сил,
Душою был не весел.
Я с детства сказкою пленён,
Всем сердцем верю в чудо.
Но этот очень страшный сон
Пророчествовал беды.
Пробрал меня холодный пот
И вмиг глаза открылись.
Урчал от голода живот,
Со сном ушли все силы.
Под утро Пятница пришёл,
Был очень опечален.
В лесу он видел мёртвых пчёл,
А то беды начало.
Его послушав, Робинзон
Задумался надолго.
Я вспомнил свой ужасный сон
И стало как-то колко.
"Дожди тут вовсе не причём,-
Мой друг сказал негромко, -
Случилось нечто среди пчёл...
Что скажешь, брат биолог?"
"Мне нужно рассмотреть вблизи,-
Ответил Робинзону,-
Как только изучу болезнь,
Скажу про всю угрозу"
К полудню в джунгли мы пошли,
Затих дождь ненадолго.
Увидел я погибших пчёл,
В душе вдруг стало колко.
"Каков вердикт?"-спросил мой друг
С улыбкою печальной.
"Коварен эпидемий мир,
Опасен изначально
Мне надо лучше изучить
Процесс весь зараженья.
Найти связующую нить
И способы леченья"
Серьёзно другу я сказал,
Душою громко плача.
Немал был знаний капитал,
Поставлена задача.
Назад вернулись при Луне,
Поужинали молча.
Никак не шёл покой ко мне,
Не спал той звёздной ночью.
Взяв лупу, пчёл я изучал,
Под громкий храп с сопеньем.
Хоть опыт мой не так и мал,
Не знал беды решенья.
Как будто сон наслал колдун
На древних насекомых.
Пришло на ум немало дум,
Болезнь мне незнакома.
Встал рано утром Робинзон
В отличном настроеньи.
Сияло Солнце из-под крон,
Сказал ему с сомненьем:
"Причин не знаю мора я,
Природа любит тайны.
Здорова полностью пчела,
Мне не хватает данных"
"Но я надеюсь на тебя,-
Промолвил друг с улыбкой,-
Живёшь душой, весь мир любя,
А сердце словно скрипка"
"Приму твою, друг, похвалу,
Она мне Музой будет.
Давно связал свою Судьбу
Я с Матерью-Природой.
Она поможет мне найти
Ответ на все вопросы,
Покуда сердце бьёт в груди,
Грохочут мыслей грозы"
Улыбку подарив, сказал
И снова за науку.
Достал с пинцетами пенал,
Прогнав неверья скуку.
Не стали мне друзья мешать
И вскоре в джунглях скрылись.
Парила любопытства стать
Пегасом белокрылым.
Лишь к ночи разобрался я
В причинах сей болезни.
Больна пчелиная семья
Моллюском безобразным.
Он водится в пыльце цветов,
Активен только летом.
За месяц разъедает плоть,
Боится солнца света.
Когда вернулся Робинзон,
Сказал ему с улыбкой:
"Закончится дождей сезон
И вылечатся пчёлки"
"Вот здорово!-он мне в ответ-
В тебе не сомневался!
Опасен ультрафиолет
Болезни самозванцу!"
"Удача, - Пятница сказал,-
Лишь с теми, кто достоин.
Не сможет хитрый вор шакал
Стать доблестным героем.
Я в джунглях прожил жизнь свою
И многое увидел.
Отважен тигр всегда в бою,
Не зря он здешний лидер.
Горилла не сильнам умом,
Но за детей порвёт всех.
И знает враг, ползун-питон,
Не ждать ему успеха.
Пантера побыстрей стрелы,
Ловчее крокодила.
Ленивцы мордами милы,
Во сне их рода сила.
Макаки-джунглей ворчуны,
А шимпанзе игривы.
Премудрый брат их павиан
И льву расчешет гриву.
Не любят пчёлы злых людей,
Их жалят беспощадно.
Медведя нет у нас добрей,
Он ходит презабавно.
Акулы злее крокодил,
Но нам он не опасен.
Здесь не глубокий пресный Нил
И видно всё прекрасно.
Коль в джунгли ты пришёл с добром,
Тебя не тронут звери.
И даже грозный с виду слон
На бивни не насадит"
Уснули лишь под утро мы,
Всю ночь проговорили.
Волшебные приснились сны,
Дающие мне силы.
То шёл я в бой с мечом в руках,
Несла победу Ника.
Летал как птица в облаках,
Играл как мэтр на скрипке.
Проснулся, нету никого,
Ушли друзья куда-то.
Но я подумал:"Ничего"
И взялся за работу.
Навёл повсюду чистоту,
Сварил обед превкусный.
Ценю с рожденья красоту,
Жить без неё так трудно.
Ещё раз пчёлок изучив,
Придумал курс леченья.
Развеян был болезни миф,
Есть средство избавленья.
Лекарство создал я за час
И жаждал испытанья.
Играл на телефоне джаз,
Прибавив настроенья.
В наш дюже просвещённый век
Компьютерного бреда,
Лентяем стал, брат, человек,
До дела нету дела.
Но лень подругой не была,
Приучен с детства к делу.
Работа всякая мила,
Коль действуешь умело.
Дождался Робинзона я,
Похвастался лекарством:
"Теперь пчелиная семья
Избавлена от бедствий!"
Мне друг улыбку подарил,
А Пятница воскликнул:
"Порвал невзгод порочный круг,
Храни тебя век Ангел!"
Решили в джунгли мы пойти,
Как только дождик стихнет.
Не будет доброго пути,
Размоет землю ливень.
Друзья, обед мой похвалив,
Плести верёвки стали.
А я в тетрадь писать стихи
Про голубые дали.
Пришлись мне джунгли по душе,
Природа первоздана.
И даже океан дождей
Божественная манна.
Стихия спорила с людьми-
Лил дождь до самой ночи.
Заснули крепким сном друзья,
Они устали очень.
Я в хижине не усидел-
Кипела страсть открытий.
Лекарство взял своё для пчёл,
Нарушив ход событий.
На небо вышли сотни звёзд,
Луна путь осветила.
Душа витали среди грёз,
Шепнул:"Святая сила"
Мешала грязь, к ногам пристав,
Но шёл вперёд упрямо.
Быть может, был совсем не прав,
Записки не оставив.
Вдруг понял, заблудился я,
Вокруг всё незнакомо.
Остались далеко друзья,
Стал звать на помощь громко.
В ответ немая тишина,
Не дружелюбны джунгли.
Душе чужая сторона,
Тревожны сердца струны.
Я снова громко закричал,
Чуть голос не сорвав свой.
И стало вдруг себя мне жаль,
Полно печальных мыслей.
Былое быстро пронеслось,
Как будто час последний.
И на себя вскипела злость,
Я глупости наследник.
Решил кому, что показать?!
Невеждой полной вышел!
Гордыня надсмеялась всласть,
Уныния хранитель.
"Ньялата данга! - донеслось-
Каранга маталунга!"
Застряла словно в горле кость,
Но не был я напуган.
Опасности, как снежный ком,
Накатывают быстро.
Их вредный нрав давно знаком,
Коварней многим зверя.
"Кармангу муабан гуанг!"-
Послышалось поближе.
И я увидел бумеранг,
Точнее, свист услышал.
Припомнил сразу Кука жизнь,
Мурашки побежали.
Сказав себе:"Мужик, держись!
А вдруг...не каннибалы..."
"Каранга мата!" - донеслось
И три туземца вышли.
В носу...белела чья-то кость...
Призвал на помощь Силы.
Меня с презреньем осмотрев,
Оскалились в улыбке.
Сражаться с ним страшный блеф,
Ужасная ошибка.
"Каранга абмуа поранг?!"-
Спросил меня туземец.
"Мне не понятен Ваш язык!
Чужой я, иноземец!"
Мой голос вызвал громкий смех
У этих принцев джунглей.
Упал на голову орех,
В глазах цвета пожухли.
Очнулся на рассвете я
И понял: влип по полной.
Далече добрые друзья,
Хлебну немало горя.
Связали дикари меня,
Лежал на кучке листьев.
Виднелись отблески огня,
Стрелой летели мысли.
О, где же вы, мои друзья,
Конец нелепый близок.
Я стану пищей воронья
И для червей сюрпризом.
Поднялось Солнце надо мной
И стало очень жарко.
Оставлен был своей Судьбой,
А Смерть играла в салки.
Полился пот, затмив глаза,
Рубаха мокрой стала.
Себе держаться приказал,
Хоть и струхнул немало.
Хотелось пить. урчал живот,
Болели страшно руки.
Во всём был сам я виноват,
Покрепче стиснул зубы.
"Муаб карату киару?-
Услышал тихий голос,
-Тарангу катару мгуру?"
Ух, чтоб схватило Лихо.
Поднял глаза-стоял старик,
Беззубый рот оскалив.
Чего глазеешь, еретик?
Судьбою недоволен?
Вокруг собрались дикари,
Галдели громко дети.
Шакалы, чёрт вас подери!
Кровавей нет на свете!
Старик, принюхавшись, сказал:
"Кара муара гангу!"
Туземцев страшен был оскал,
Призвала Смерть на танго.
Меня раздели донога,
Венок цветов на шею.
Взмолился я ко всем Богам,
Стал призрака бледнее.
Подняли двое крепышей,
На вертел, как индейку.
По телу сотни мурашей,
Услышал вдруг жалейку.
Пахучим зельем окропив,
Старик сказал:"Ма танга!"
Был людоед неговорлив,
Во рту привкусье манго.
Земной ужасно краток Путь,
Семьи нет и в помине.
Назад часы век не пойдут,
Порвётся Пуповина.
И вдруг:"Кала мгана панга!"
Передо мной ниц пали.
Добра вернулся бумеранг,
Ушли за тучи Дали.
Подняли те же крепыши,
Старик воскликнул:"Дманга!"
Я улыбнулся от души,
Шепнув себе:"Миляга"
На лбу был нарисован знак,
Как жаль, не мог увидеть.
Быть может, я туземский Бог?
Мой Статус очевиден.
"О, наконец!"-услышал вдруг
Знакомый сердцу голос.
И появился добрый друг,
Душе моей так дорог.
А рядом Пятница стоял,
Он свой среди туземцев.
Как эбонитовый кристалл,
Принц Крови среди принцев.
"Я рад тебе, друг Робинзон!"-
Сказал я, улыбнувшись.
"Тобою, друг мой, восхищён!-
Ответил добродушно
Когда пропал, мы сразу в путь,
Опасно промедленье.
Туземцев этих знаю суть,
Убийцы, без сомненья.
Спасибо Пятнице, он знал
Туземцев поселенья.
Ужасный виделся финал,
Бежали вдаль мгновенья.
Ты под счастливою звездой,
Наверно, уродился.
Не стал туземскою едой,
Признали Неба Принцем.
На теле есть волшебный знак-
Змея с открытой пастью.
Она Каймана злейший враг
И признак горней власти.
Пора, мой друг, назад идти,
Страшна стать каннибалов.
Душа похожа на фитиль,
До остова сгорает"
Туземцы плакали навзрыд,
Но с ними не остался.
Пускай туземский фаворит,
Ужасна их гримаса.
Вернулись в хижину к утру,
Я тут же в сон пустился.
Но разбудил внезапный хруст,
Вспорхнул из неги птицей.
Один как перст, друзья ушли,
Увидел Ад кромешный:
Кривляние десятка лиц
И хохот сумасшедший.
Подумал, вижу я кошмар,
Перекрестился трижды.
Возник из ниоткуда шар,
Как знак моей планиды.
Лицо он жаром опалил,
Услышал злобный шёпот.
Почувствовал, лишаюсь сил,
Стал тихим сердца рокот.
И вновь кривлянье многих лиц,
Безумства дикий хохот.
Не слышно ветра, крика птиц,
Стал воплем злобный шёпот.
Оскал гориллы, тигра рык,
Ворчанье попугаев.
В моей душе родился крик,
В безумие впадаю.
Клыки, клыки, вокруг клыки,
Вонзятся мигом в шею.
Я сжал до боли кулаки,
Собою не владею.
Тела людей с главой змеи,
Не руки и не лапы.
Ужель Богами нелюбим?
То за грехи расплата?
Сознанье вскоре потерял,
Рассудок помутился.
Кошмарный этот карнавал
Был очень живописен.
Проснулся в полной темноте,
Гниением запахло.
Язык зашёлся в немоте,
Нашла на тело дряхлость.
В носу щипало, глаз был слеп,
Ни рук, ни ног не чуял.
А зубы отбивали стэп,
Привлёк я силу злую.
"Кр-р-р-р ма-а-а ка-а-апа мгар!"-
Сквозь "стену" я услышал.
Тотчас обдал всё тело жар,
Хоть не был из трусишек.
"Фа-апр мик-к-кот абда рунга!"-
Послышалось чуть громче.
Немного дёрнулась нога,
Рукам вдруг стало легче.
Привыкли к темноте глаза...
Ох, лучше бы ослепли...
Чудовищ страшен был оскал,
Прорвалась пара реплик.
Меня услышав, пали ниц,
Ужели снова бред тот.
Поверья не блюдут границ,
Рассудка слышен шёпот.
Раздели донага опять,
Намазали маслами.
И время потянулось вспять,
Года вдруг стали днями.
"А-ога нана гдаранга!"-
Воскликнул жрец чудовищ.
И в ухо мне вошла серьга,
Учуял запах крови.
"Таманга!"- крикнул чародей
И на руках подняли.
В душе он может добродей,
В реальности едва ли.
Меня три круга пронесли,
Чего-то восклицая.
Оскал я видел сотни лиц,
Далёким был от Рая.
"Катанга омга на ранга!"-
Жрец крикнул, все утихли.
Хотелось страшно поморгать,
"Манга!"-сказал служитель.
Меня измерил взглядом он,
Оскалившись в улыбке.
Продолжился кошмарный сон,
Нет права на ошибку.
"Таманга ора тамгарра!"-
Воскликнул жрец ужасный.
И в ухо правое серьга
Вошла вмиг как по маслу.
"Аканга мато!"-крикнул жрец
И вновь меня подняли.
Средь людоедов не жилец,
Не знают норм морали.
Проткнули верхнюю губу
И вставили колечко.
Встречал бесстрашно я Судьбу,
Библейская Овечка.
Признали Богом? Что ж с того?
Кто знает каннибалов?
Не раз смотрел про них кино,
Коварны на сто баллов.
Быть может, я для них сосуд,
Абмонги заточенье?
Избавит Смерть от тяжких пуд
И будет вновь Рожденье.
Совсем я не жалел себя,
Судьба моя такая.
Всю Жизнь прожил, людей любя,
Стремлюсь к воротам Рая.
"Ка-арга ма-а-ат бар-р-ранга!"-
Воскликнул жрец ужасный.
И стала правая нога
Объектом лобызаний.
"Мканга арганга мангорга!"-
Сказал туземец страшный.
Увидел Рая берега,
Набросок карандашный.
И вновь вознёсся над толпой,
Как Агнец пред закланьем.
Обласкан был своей Судьбой,
Презрел души смятенье.
"Арба мтангарга киаргу!"-
Воскликнул жрец чудовищ.
О, несравненный душегуб,
Хранитель Лжи сокровищ.
Четыре круга пронесли
Под возглас умиленья.
Текли как патока часы,
Я ждал Конца мгновенье.
ал Конца мгновенье.
"Каарг матарга баранга!
Куара марга панга!"-
Взлетели зычные слова
Быстрее бумеранга.
Вдруг разом стихло всё вокруг,
На землю опустили.
И к Небу взмыли сотни рук,
Почуял глас могилы.
Всю Жизнь старался не юлить,
Излишне справедливый.
Душою презирал корысть,
В быту неприхотливый.
Любил, быть может, был любим,
Мечтал семью построить.
Не верил ревности слезам,
Чтил праведность устоев.
Друзей ценил за естество,
Врагам дарил прощенье.
Всем сердцем верил в волшебство,
В Духовное спасенье.
Жрец мне улыбку подарил,
Взаимно улыбнулся.
А через миг лишился сил,
Упав на землю грузно.
Глаза затмила Темнота,
В ней проблески сознанья.
Моя Судьбина непроста,
Идёт игра без правил.
Очнулся в сумерках один,
Исчезли все туземцы.
Был сам себе я господин,
Свободы песнопевцем.
Куда идти совсем не знал,
Но оставаться глупо.
Удачным выдался финал,
Утихнул Смерти шёпот.
Как хорошо, что не мороз,
Тепло зимою в джунглях.
На небо миллиарды звёзд
Царицами шагнули.
Ни звука, пела тишина,
Ей сердце подпевало.
Душа спокойствием полна,
Ночным был генералом.
Устали ноги, но я шёл,
Надежду не теряя.
Завёл внезапно богомол
Печальную балладу.
Тоскливо стало на душе
И слёзы навернулись.
Предстала болью Суть Вещей,
Судьбы епитрахилью.
Зачем живу и для кого?
Удачи ждать иль Смерти?
Кого винить мне из Богов
В извечной Круговерти?
Поднялся ветер, дождь пошёл,
Но брёл вперёд упорно.
Услышав вдруг жужжанье пчёл,
Сказал Судьбе:"Довольно!"
Одной рукой прикрыв лицо,
Другой взял пальмы ветку.
Себя почувствовал бойцом,
А не марионеткой.
Забилось сердце, страх прогнав,
Душа запела оду:
"Бесстрашный сердцем аргонавт
Отдал Жизнь за Свободу!"
Пускай умру во цвете лет,
Но с гордой головою.
Вернусь капели я вослед
Подснежником Весною.
Но вместо пчёл явились мне
Туземцы-лилипуты.
Подумал:"Неудачный день!
Судьба играет шутки!"
"Кармада мганга ма-а-нга!"-
Сказал один другому.
Никто не сможет напугать!
Отпор я дам любому!
"Карма-ма бесрганда апо"-
Другой сказал с улыбкой.
Понять так трудно мне его,
А не понять-ошибка.
Как пчёлы зажжужали вновь
И снова в джунглях скрылись.
Судьба явила мне Любовь,
Не так мой Путь извилист.
И вдруг услышал:"Витус, друг!
Тебя нашли! О, Боги!"
Добра вернулся бумеранг,
Бежали прочь тревоги.
А рядом Пятница стоял
И мило улыбался.
Их видеть был ужасно рад,
Почуяв безопасность.
"Мы обыскали всё вокруг,
Надежды не теряя,-
Сказал мне,улыбнувшись, друг,-
У джунглей слава злая.
Не выжить,если ты один,
Опасностей премного.
Повсюду тропок лабиринт,
Век не найти подмогу.
У Тигра жалость не сыскать,
Коварные шакалы.
Смертелен страшно Муглы яд,
А в море ждут Акулы"
"Всё верно,- Пятница кивнул,-
Чужому в джунглях трудно.
Порою не спасёт кинжал,
Острее бритвы зубы.
Я с детства средь зверей живу,
Познал давно повадки.
Нет в джунглях места щегольству,
С глупца и взятки гладки"
Ответил, выслушав друзей:
"Спасибо вам за помощь.
Теперь я буду помудрей,
Познал Души тревогу"
Лишь к ночи в хижину пришли,
Тотчас же и заснули.
Там-тамы слышались вдали,
Тирады караульных.
Во сне явился мне Синдбад
Из сказок Шахрезады:
"Вернись скорей, мой друг, назад,
Твой в джунгли путь загадан..."
Проснулся я в раздрае чувств,
Не зная, что и делать.
На сердце поселилась грусть,
Душа теряла целость:
"Вернуться в джунгли...Но зачем?
Туземцам на забаву?
Хватает мне и так дилемм,
На Жизнь имею право"
Раздался шорох, я привстал,
Источник узнавая.
Припомнил древний ритуал
Изгнания сил Ада.
Тамтамов бой опять возник,
Перебудив округу.
Под Попугаев громкий крик
Раздался голос друга.
"Чего не спишь?"-меня спросил,
Спросонья потянувшись.
И ночь,чернее всех чернил,
Пленила наши души.
Продолжение следует...
Отзывы
An...01.09.2017
Ждемс:))
