БОРЬБА С СИСТЕМОЙ

(из цикла об издержках социалистического строя)

"Достойно вести себя, когда судьба благоприятствует,

труднее, когда она враждебна."

Франсуа Ларошфуко (1613-1680) - французский писатель

 

 

Я уже несколько лет работал старшим следователем в звании майора милиции, когда он перевёлся в наш город из Центральной части России. Он также был в звании майора милиции. Звали его Стасом. Был Стас видным парнем с симпатичным лицом и прекрасной спортивной фигурой. Владел мастерством самбо. По этому виду боевого искусства был мастером спорта. Необыкновенно коммуникабельный человек. За короткое время для многих сотрудников стал близким другом, с которым можно было всегда поделиться, и радостью, и печалью. Немедленно приходил на помощь к тому, кто в ней нуждался, не требуя взамен никаких ответных благодарностей. Я никогда не видел его унывающим. Казалось, что он родился с улыбкой, которая почти-что никогда не сходила с розовощёкого лица с голубыми глазами. Всегда тщательно выбрит, подтянут и одет в свежайшую рубашку, но без галстука. Почему-то их не переносил патологически. Прекрасная внешность и завидный рост делали своё дело. Женщины долго не сводили с него откровенно влюблённых глаз, особенно не замужние. Стас никогда не распространялся о своей прошлой жизни. Но постепенно прошёл слух, что он развёлся с женой, что в то время очень не одобрялось партийными органами. Это неприятное для Стаса-коммуниста обстоятельство послужило основанием для перевода в другой регион Советского Союза. Так он оказался в нашем городе.

 

Так как он имел богатый опыт оперативно розыскной работы, то сразу же был назначен заместителем начальника Кировского РОВД по оперативной части. Очень быстро показал себя на этой должности с самой лучшей стороны. Под его руководством быстро раскрывались даже самые тяжкие и запутанные преступления. Я с ним близко столкнулся, когда мы работали в одной следственно-оперативной группе по раскрытию двух резонансных преступлений: кража золота цыганами из одного богатого дома и угон первой появившейся в нашем городе легковой автомашины "Волги," купленной капитаном заграничного плавания. Кстати, это был первый угон транспортного средства. Потому у работников милиции отсутствовал опыт раскрытия этого вида преступления. Украденное золото было обнаружено, изъято у цыган и возвращено хозяевам. Угнанную "Волгу" нашли в одном из посёлков под Тбилиси. В раскрытии этих преступлений громадная заслуга принадлежала Стасу.

 

Встречаясь со Стасом в рабочее и вне рабочего времени, видел, что у него жизнь бьёт ключом. Ему очень нравилась его неспокойная работа, которой он отдавал всю душу, не зная что такое личное время. Несмотря на то, что на него засматривались женщины, видя в нём потенциального жениха, он до поры и времени считался холостяком, хотя давно находился в тайном браке с полюбившейся женщиной, которая была заместителем прокурора города, являясь контролирующим куратором органов милиции. По партийным меркам это было недопустимо. Оба коммуниста, будучи должностными лицами высокого ранга, получалось вели аморальный образ семейной жизни, не регистрируя брака. Причём один из них являлся подконтрольным служащим со стороны другого лица, и мог это использовать в каких-либо неблагородных целях. Но так как оба продолжали не афишировать свои отношения, все разговоры о влюблённой паре постепенно прекратились.

 

Стас наслаждался жизнью в полном смысле слова. Всё было хорошо в личной жизни, а по работе постоянные поощрения. Неожиданно прошёл слух, что прокуратурой города ведётся расследование в отношении коменданта общежития одного крупного предприятия города, которая за мзду якобы занималась незаконной пропиской иногородних граждан. Тогда с пропиской было очень строго и сложно. Например, чтобы прописаться гражданину, прибывшему в город, надо было иметь 13,65 метра на каждого проживающего на прописываемой площади и такое же количество метров на каждого члена семьи прописываемых. Такую площадь найти было очень сложно. Однако, из-за нехватки рабочих рук некоторые предприятия города имели квоту на определённое количество прописываемых в имеющихся общежитиях. Многие граждане шли на хитрость. Устраивались на работу, прописывались, и тут же увольнялись, имея городскую прописку. Разрешение на прописку давал во время приёма граждан в определённые дни начальник райотдела. В его отсутствие-заместитель. Как оказалось, Стас проходил по делу сначала в качестве подозреваемого, как принимавшего участие в незаконной прописке граждан. Но даже сотрудники правоохранительных органов ничего толком не знали об этом деле, так как расследование проводилось без разглашения всех обстоятельств и в сжатые сроки. Два человека из администрации общежития были осуждены к лишению свободы. Стас прошёл по делу в качестве свидетеля. Но ещё тогда, как только было возбуждено уголовное дело, Стас был исключён из рядов коммунистической партии Советского Союза.

 

В суде он выступил, будучи исключённым из рядов коммунистической партии и уволенным из органов милиции. Увольняя Стаса из органов милиции, руководство крымской милиции в приказе указало причину увольнения: исключение его из рядов партии. Работник правоохранительных органов, исключённый из партии, не мог дальше продолжать в них работу. Как только приговор вступил в законную силу, Стас стал бороться да восстановление его в рядах ленинской партии. Все перипетии его борьбы описать невозможно, так как неравная борьба одного человека с государственной системой затянулась на многие годы. Стас прошёл все партийные инстанции, начиная с горкома партии. Потом были обком партии, ЦК КПУ и наконец ЦК КПСС. Побывал на приёме у многих высоких партийных лиц и даже добился приёма у члена Политбюро ЦК КПСС, председателя партийного контроля при ЦК КПСС Пельше А.Я. Своей настойчивостью Стас добился справедливости. Прямо в Москве ему был выдан новенький партийный билет.

 

Когда радость от победы немного утихла, только тогда Стас обратил внимание на то, что партбилет выдан последним днём его пребывания в Москве. Он начал добиваться, чтобы в партбилете была указана дата не восстановления его в партии, а когда он был в неё принят. Бороться в этот раз ему стало труднее, так как перестал иметь моральную поддержку со стороны любимого человека. Женщина, с которой он провёл многие счастливые годы, неожиданно умерла. Опять-таки, пройдя все круги партийных инстанций, Стас добился, чего хотел, только в Москве. Там им был получен партбилет с указанием даты приёма его в партию.

 

Имея у себя, по-существу, первичный парт билет, Стас стал добиваться восстановления его в органах милиции и возращения специального звания подполковника милиции. И дураку было понятно, что его должны были восстановить на работе, так как согласно даты получения им партийного билета он из рядов партии не исключался. А в приказе, видимо, наскоро состряпанном, была указана основная причина увольнения: исключение из рядов партии. Получалось, что долгие годы Стас находился в вынужденном прогуле не по его вине. Следовательно руководству МВД надо было возмещать причинённый ему денежный ущерб, что составляло приличную сумму. Потому ему твёрдо было отказано в восстановлении в органах милиции. Пришлось добиваться правды через многочисленные суды. При очередной встрече со мной Стас рассказал о его беседе с заместителем начальника УВД области по кадрам, во время которой он пошёл с ним на сделку. Высокий начальник прямо спросил, сколько он хочет получить денег в виде компенсации. Стас назвал сумму, которая состояла из неуплаченных им партийных членских взносов за всё то время, что он считал себя коммунистом, но не имел возможности платить взносы. Хотя партия не совсем, мягко говоря, хорошо отнеслась к Стасу, он не хотел дурно выглядеть в глазах коллег-коммунистов, и оставаться в должниках партии. Названая им сумма устроила руководство милиции области. Стас был немедленно принят на работу в милицию с возвращением ему звания подполковника милиции.

 

К моменту возвращения Стаса на работу в милицию города не было вакантной должности, соответствующей его званию. Но он согласился на должность старшего участкового Орджоникидзевского РОВД. Фактически же, как оперативник, работал над раскрытием тяжких и опасных преступлений. Я в это время занимал должность начальника штаба УВД города. Конечно же, Стас часто бывал у меня и до этого. А теперь зашёл отметить его окончательную победу над бюрократами. За рюмкой коньяка мы просидели до глубокой ночи. Я с ужасом рассмотрел, что от прежнего Стаса ничего не осталось. Голова полностью полысела. Виски заметно посеребрились. На лице, особенно на лбу, появилась сеть глубоких морщин. За весь вечер ни разу не улыбнулся. Глаза потускнели и, как мне показалось, стали безразличными. В них не чувствовалось былого огня жизнерадостного человека, довольного своей судьбой. Ничего в нём не было такого, чтобы говорило о занятии спортом. Плечи поникли, поддались вперёд, и весь он ссутулился. Раньше он не ходил, а летал по земле. Теперь походка стала медленной с шаркающими ногами. Даже говорить он стал по другому, в каком-то замедленном темпе. Прежде, чем что-то сказать, долго думал. А ведь он был на несколько лет моложе меня. И я с горечью подумал, что Стасу не легко далась победа. Она неминуемо должно была отразиться на нервной системе. Столько лет она находилась в максимальном напряжении.

 

Как-то мне позвонил начальник штаба райотдела Владимир и попросил дождаться его приезда. Он был крайне возбуждён. С порога, не поздоровавшись, сообщил, что со Стасом случилась беда. Ещё вчера многие сотрудники обратили внимание на его временами становившимся неадекватном поведении. Что-то заподозрили, но не придали особого значения. А сегодня пришлось его даже связать и отправить в психушку. Личный состав предупреждён о том, чтобы о случившимся в милиции с сотрудником нигде не болтали. Уже разыскали и переговорили с его родственниками, проживавшими в том городе, из которого перевёлся к нам. Те твёрдо заявили, что Стаса обязательно заберут в свой город, так как в нашем городе у него не было ни родных, ни близких людей, которые могли оказывать ему постоянную помощь. Родственники вскоре приехали и увезли с собой Стаса. Несколько сотрудников милиции в помощь родственникам вызвались его сопровождать. Через некоторое время пришла информация, что Стас, находившийся в областной психиатрической больнице, стал поправляться, так как к нему начало возвращаться нормальное психическое состояние. Однако сердце Стаса оказалось слабее нервной системы. Оно не выдержало и как-то ночью остановилось. Так несколько лет принципиальной тяжёлой борьбы дали возможность Стасу проработать в милиции несколько месяцев.