На смерть Иосифа Бродского

Волна Венеции с балтийской

Давно смешалась.

В России кто-то руки тискал:

«Какая жалость!»

 

Из-под его пера не выйдет

Уже ни строчки,

Поэт всегда уход предвидит

Свой, без отсрочки.

 

А гондольер опять затянет

Напев красиво.

Венок в Венеции завянет -

От всей России.

 

Балтийская волна о берег

Устанет биться.

Она и верит и не верит…

Поэт ей снится.

 

Он опускает руки в воду -

Игра, беспечность…

И изменяя вкус и моду -

Он слышит Вечность!

 

В его глазах печаль и жалость -

Пройдет он мимо.

«Мне мало жить совсем осталось» -

Усмешка мима.

 

Поэт Венеции не снится:

Чужой он в крае.

Там захотел он поселиться,

В кусочке рая.

 

Наложит Смерть – что за химера! -

Свой грим из воска….

Вдруг растревожит гондольера

Зари полоска.

 

Певец в гондоле так беспечен,

«Кого хоронят?».

Лишь петербургский стылый вечер

Слезу уронит.