Пьяная муза...
Седло из золота не делает из осла лошадь. Так и людей - внешность, их слова и дорогая одежда не делает из них благородных людей, а только их дела и поступки.
Ну, здравствуй Муза! ... ты меня достала.
Похоже ты свалилась с пьедестала?
Ты видно без часов живёшь?
И алкоголь не только в праздник пьёшь?
Сегодня ты как-то не так явилась.
Не спиться, да? Соскучилась? Принарядилась?
Что мне в твоём присутствии за понт?
Идёт вон дождь, раскрой скорее зонт.
А что с руками? Так дрожат? Замёрзла?
Не-ет тут другое. Э-э-й, постой-ка возле.
О, нет, подруга, ты едва стоишь.
И рифму еле-еле шевелишь.
Ну так и есть. В дрезину! В драбадан!
Да кто ж тебя споил, какой-же хам?
Что делать мне с тобой? Ложись скорее...
Подумать только. Ладно, я тебя согрею.
От Музы поднимался винный дух.
- У Бахуса была (и-ик), хоть он лопух.
Но кое-что (и-ик), сумел сострить под рифму.
Ну, я и выпила (и-ик), потом ещё. Пол-литру.
Потом с Парнаса прилетел Пегас,
И мы слетали с Бахусом в Парнас.
Мы там добавили нектара и веселья.
Потом к тебе свалилась (и-ик), от безделья.
Но ты меня сегодня не гони.
Я здесь посплю, до утренней зари.
Потом меня Пегас вновь унесёт,
К Парнасу, к нимфам, кушать сладкий мёд.
Да спи уж... ложе уступил...
Укрыл овчиной, пуфик подложил,
Под милую головку, чтоб уснула.
Она икнула. Подмигнув, зевнула.
Потом, так сладко потянувшись, улеглась.
- Да, нанектарилась, уж видно дорвалась.
Не мог читать я и не мог писать стихов.
А Муза спала в окружении альков.
Прилёг и я возле своей постели...
И слушал, как шумели ели,
Как рокот волн на берег набегал.
Я это чувствовал и понимал,
Что Музы сон сошёл и на меня.
А утром... не болела голова.
А утром - написал я этот стих.
Спасибо Музе за тот сладкий миг...
