КРУТАЯ ЛЕСТНИЦА
"...Нечистая совесть со всё большей силой укоряет человека
в том, что собственность, вещи, превращены им в абсолютное..."
Гегель Георг (1770-1831) - немецкий философ
Мой кабинет следователя находился в длинном коридоре второго этажа УВД города. Между основной лестницей, ведущей на второй этаж здания и лестницей, ведущей в коридор с кабинетами следователей, находится небольшая меж лестничная площадка с окном, выходящим во внутренний дворик управления. Окно имеет широкий подоконник, на котором часто сидят граждане, ожидающие своего приглашения следователем. Коридор узкий. Потому нет стульев для посетителей. В этом коридоре расположено пять кабинетов. За последним кабинетом расположена короткая, но крутая деревянная лестница, ведущая в небольшой коридорчик с двумя кабинетами, которые таким путём из-за когда-то сделанной пристройки к зданию находятся несколько выше первых кабинетов. Оба коридора освещаются лампами дневного освещения, вмонтированные в потолок. Свет очень хороший. Но даже при таком свете неудобно подниматься по маленькой крутой лесенке, не имеющей перил. Я видел, как пожилые люди, поднимаясь, старались быть ближе к стене, опираясь на неё ладошкой. Хуже обстояло дело с теми, кто возвращался из тех кабинетов, спускаясь. Забыв про лесенку, которая сверху плохо просматривается, люди продолжали идти прямо, не глядя под ноги. В результате часто были случаи, когда на краю ступеней, делая шаг вперёд, нога идущего как бы проваливалась вниз, и человек с проклятьями буквально скатывался с лестницы. Работники милиции хорошо знали о коварной лестнице и поэтому её преодолевали без происшествий. Неприятности случались с приглашёнными в милицию гражданами. Особенно плохо было ступать по лестнице, когда в коридоре выключался свет. Его, как правило, с целью экономии, в воскресные дни выключали дежурные по УВД. Если в субботу работали все следователи, то в воскресенье в своём кабинете мог находиться дежурный следователь или следователь, которому надо было срочно оканчивать расследование по уголовному делу с заканчивающимся сроком расследования.
В то воскресенье я пришёл не как в будние дни к 7 часам, а в начале десятого. У меня по работе ничего не "горело". Просто я привык работать и в выходные дни. Я не мог обходиться и дня без своей любимой работы. Когда поднялся в коридор, не освещаемый электричеством, увидел раскрытую дверь в кабинет Х. Его кабинет располагался первым от неприятной лесенки. Так как дверь кабинета была раскрыта настежь, то падающий свет из окна кабинета в какой-то степени освещал коридорчик. Не включая свет в коридоре, благополучно добрался до кабинета Х. При моём появлении он, отдавая долг моему возрасту, легко поднялся, и улыбаясь скромной приятной улыбкой, крепко пожал протянутую ему руку. Пояснил, что пришёл в выходной день, чтобы задержать и поместить в КПЗ одного человека, в отношении которого ведёт расследование. В дальнейшем в виде меры пресечения изберёт ему арест. Мне это показалось странным. В выходные дни, как правило, помещаются в КПЗ лица, задержанные на месте совершения преступления. В отношении других лиц, проживающих до поры и времени дома, это процессуальное действие проводится в будние рабочие дни. Я не стал расспрашивать о причине задержания кого-то в выходной день. Пожелав успеха, ушёл в свой кабинет.
Около десяти часов я услышал в полнейшей тишине коридора чёткие мужские шаги, удаляющиеся в сторону кабинета Х. Я вышел из кабинета, чтобы проверить, кто пришёл. Увидел грузного мужчину, поднимающегося по крутой лесенке. Понял, что этого человека Х. будет задерживать, чтобы потом арестовать. Здесь сделаю маленькое отступление. Даже опытному, давно работающему следователю, не всегда эта процедура по душе - лишать своею властью гражданина свободы, отрывая его от родных и близких ему людей, в том числе и от детей. Но работа есть работа.
Ещё я увидел женщину с небольшой красивой сумочкой в руках, сидевшую на подоконнике окна меж лестничного пролёта. Было понятно, что она сопровождала мужа, вызванного Х. Я зашёл в кабинет. Буквально минут через десять в ничем не нарушаемой тишине коридора послышался страшный грохот, сопровождаемый трёх этажным матом. В ответ тут же раздался душераздирающий женский крик: "Ваня!!! Тебя избивают?!!! Помогите!!!" Я выскочил в затемнённый коридор и увидел у основания коварной лесенки на полу пытавшегося поднять своё грузное тело бедного мужика. Продолжая чертыхаться, он прокричал женщине, что она дура, и что вместо того, чтобы орать, помогла бы ему подняться. Из своего кабинета спокойно вышел Х. и остался стоять возле двери, смотря как подбежавшая к мужу женщина помогала тому подняться. На крик женщины из дежурки прибежал оперативный дежурный. Х. ему сказал, что всё в порядке, и что мужчина просто нелепо упал. Успокоившись, дежурный ушёл. Я дождавшись когда мужчина с женщиной зайдут в кабинет Х, возвратился на рабочее место.
А минут через десять я услышал, как супружеская пара прошла на выход мимо моего кабинета. Так как у меня тут же возник естественный вопрос, зашёл к Х. спросить, почему он не стал задерживать вызванного для этой цели мужчину. Х. сказал, что как следователь, должен быть жёстким человеком, на самом деле он не лишён жалости, сентиментальности и даже милосердия. Не набрался мужества задерживать покалеченного мужика. А отпускал его из кабинета для того, чтобы тот попрощался с женой. Расстроенный мужик скатился с идиотской милицейской лестницы. Отпустил его домой, ограничившись избранием подписки о невыезде. Мне оставалось только поверить сказанному. Х.при мне собрался и быстро ушёл домой, пожав на прощанье руку и одарив своей милой дежурной улыбкой.
Но было много странного в случившимся: мужчина, отпущенный для прощания с женой. В кабинет, где должна была избираться мера пресечения, зашёл подозреваемый вместе с женой, прижимавшей к себе сумочку. Очень быстро было проведено процессуальное действие. После избрания любой меры пресечения, следователь должен допросить лицо в качестве подозреваемого, на что нужно потратить время. Какой-то во мне остался червь сомнения, хотя я пытался его успокоить. Сомнение возникло в связи с тем, что я очень много лет посвятил следственной работе. Проработал не один год начальником следственного отдела. Поэтому хорошо изучил тех, с кем пришлось работать. В основном это честные порядочные люди, влюблённые в свою тяжёлую, порой изнуряющую работу. Никогда не считаются со своим личным временем, работают столько, сколько потребуется службой. Но есть и такие, которые должность используют для наживы. Их единицы, но они есть. Я коренной керчанин, меня знают многие жители города, которые ко мне относятся доверительно и с большим уважением. Поэтому приходилось иногда от них услышать не лицеприятную информацию.
Пользуясь случаем, раскрою только один секрет, как можно добывать деньги не честным путём. Следователь, собираясь лицу избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде, так как арест по разным причинам является нецелесообразным, ему заявляет, что якобы прокурор города, будучи очень строгим человеком-законником, настаивает только на аресте. Перепуганное таким известием лицо, как правило, начинает умолять следователя поговорить с безжалостным прокурором, чтобы тот проявил жалость, а он за это в долге не останется и готов хоть сейчас отблагодарить. Следователь с печалью сообщает, что очень сложно просто так уговорить прокурора изменить своё решение, но он ради уважения к просящему сделает всё возможное, чтобы уломать прокурора. Так совершается нечистоплотная сделка, о которой прокурор на самом деле вообще может ничего не знать. Следователь не собирался арестовывать, но он с определённой целью имущественного характера умышленно ввёл человека в заблуждение, заставив его раскошелиться.
Один хороший знакомый, ветеран милиции, как-то требовательно мне сказал, чтобы я писал о милиции, теперь полиции, только хорошее, ни в коем случае не останавливаясь на негативе, особенно на работниках правоохранительных органов, которые оказываются подлецами. Дескать, и так население не в восторге от нашего брата, а так будут ещё больше нас не любить. При всех доводах в пользу им сказанного, я с ним всё-таки не согласился. Считаю, что чем больше будем этих оборотней прикрывать, тем больше их будет в правоохранительных органах.
Возвращаясь к описанному случаю, продолжаю думать: на самом ли деле у очень жестокого человека Х. неожиданно к мужику возникла жалость, и действительно отправлял прощаться с женой, даже не сопровождая его, что очень рискованно. У меня был случай: когда в кабинете одному парню-хулигану объявил о его задержании, он выскочил из кабинета, добежал до меж лестничной площадке и выпрыгнул в окно вместе с рамой. Из-за вывихнутой ноги побег хулигану не удался. С повреждённой ногой его задержал и арестовал. Слишком много по его делу проходило потерпевших. Дерзкий хулиган не заслуживал другой меры пресечения.
Никак не могу ответить на один вопрос: может быть, Х. отправил мужчину не прощаться с женой, а за тем, что лежало у неё в сумочке? На этот вопрос никто уже никогда не даст ответ, тем более, что в настоящее время Х. отбывает наказание за совершённое преступление в период нахождения на пенсии. Согласно частям 2 и 3 статьи 49 Конституции "обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; НЕУСТРАНИМЫЕ СОМНЕНИЯ в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого". Поэтому согласно Основному закону РФ обязаны верить словам Х., так как не доказано обратное.
