Бытовая драма

Паркет ломается крестами

и собирается в квадрат.

А доски, может, и не знали,

что станут в правильный парад.

 

И светит лампа в потолок,

изображая треугольник.

Тот свет немного одинок,

как не услышанный поклонник.

Он тянет руки вверх куда-то,

не видя там, внизу, меня.

Бегут ветра, и мчатся даты,

взлетая от календаря.

 

Зеленой шторой отрешусь

от глаз и лиц, чужих трагедий.

Я шторе молча расскажу,

как ей укрыться от столетий,

идущих с улицы. Так резко

сломается ее карниз.

Орнамент шторы - арабески -

покорно к полу рухнут вниз.

 

А на столе карандаши

пересекаются в стихах.

Мне беспорядок ворошить

мешает странный сильный страх.

Как будто, если я дотронусь

до ручек старых и бумаг -

то лишь забвенья удостоюсь,

забуду тот чернильный шаг.

 

Кровать стоит недалеко -

напоминанье сновидений.

И каждой ночью я в покой

перемещаюсь для знамений.

Однажды лягу на кровать,

услышу зов и попрощаюсь.

Не нужно утром мне вставать -

я где-то там уже рождаюсь.