На чужбине
Мой город умер во мне, или я в нем,
Нет, мы умерли по отдельности...
С нами кануло все,
Кануло все, что держало здесь..
Разорваны оковы патриотической верности.
Забыться пытаюсь...
Забыться вдали от всего, что было так дорого.
Надеждой питаюсь...
И что-то шепчу, мол "вернусь я... до скорого"
Чужие лица..
Добродушны, честны...
Не бросив беднягу, чем смогли, помогли.
Но радости их мне, как тучи в небе..
Не притворны, а переменчивы.
При встречи - солнечно, весело...
Уходя, понимаю - в небе пасмурно , и куча не ясного месива.
А сам в чужих стенах ищу родной пятый угол..
Тот, кто жил на чужбине поймет..
Это угол бермудского круга.
Где устои свои, и ты никому не нужен,
Крутись как белка в колесе, выживи, если сможешь.
Но если ослабнешь, иль будешь простужен...
Дружище, ты будешь сожран, кем то на ужин.
Нет, мы умерли по отдельности...
С нами кануло все,
Кануло все, что держало здесь..
Разорваны оковы патриотической верности.
Забыться пытаюсь...
Забыться вдали от всего, что было так дорого.
Надеждой питаюсь...
И что-то шепчу, мол "вернусь я... до скорого"
Чужие лица..
Добродушны, честны...
Не бросив беднягу, чем смогли, помогли.
Но радости их мне, как тучи в небе..
Не притворны, а переменчивы.
При встречи - солнечно, весело...
Уходя, понимаю - в небе пасмурно , и куча не ясного месива.
А сам в чужих стенах ищу родной пятый угол..
Тот, кто жил на чужбине поймет..
Это угол бермудского круга.
Где устои свои, и ты никому не нужен,
Крутись как белка в колесе, выживи, если сможешь.
Но если ослабнешь, иль будешь простужен...
Дружище, ты будешь сожран, кем то на ужин.


