Кончилась вахта, нас на рассвете.
Кончилась вахта, нас на рассвете.
Везли домой, не держу в секрете.
Работал вдали, было там нелегко.
А далёко от дома? ну, да, далеко.
Там холодно, вахта нелёгкой была.
Бурили мы в тундре, такие дела.
Оттуда нас вывез сперва вертолёт.
Потом пересадка, а потом самолёт.
Вот высадил поезд на первом пути.
Осталось немного по полю пройти.
Километров двадцать, пройду смело.
Снег стал срываться, уже вечерело.
А дома наверно меня ждёт жена.
Грустил я вдали, тосковала она.
Когда по ночам завывали метели.
Снилась она в холодной постели.
Пойду, автобус лишь утром дадут.
А дома тепло и меня очень ждут.
Рюкзак я на плечи свои подхватил.
Шагом широким домой поспешил.
Надо быстрей, остановка минутку.
Пурга разыгралась уже не на шутку.
Стемнело совсем и не видно не зги.
А только свист этой злобной пурги.
До дому ещё мне шагать и шагать,
А вот и дороги совсем не видать.
Но надо идти и идти мне вперёд.
Ведь дома любимая так меня ждёт.
И есть ещё силы, всё быстрее иду,
Но стал замерзать на свою я беду.
Тяжёлый рюкзак врезался в плечи.
Времени мало осталось до встречи.
Встал, пошёл, тяжелей стали ноги.
Куда то иду, но я не вижу дороги.
Споткнулся, упал, как волк на бегу.
А рюкзак отцепить я уже не могу.
Вставал и падал, и снова вставал.
И всё длинней становился привал.
Я в жизни труднее не видел дорог.
А только сейчас умереть я не мог.
Когда замелькали вдали огоньки.
Уже я не чувствовал правой руки.
Последние метры дополз как мог.
Совсем обессилев, упал на порог.
Сил не хватило, в дверь постучать.
Крикнуть хотел, не смог закричать.
Лежал на снегу я и в небо смотрел.
А в домике нашем свет ярко горел.
И вдруг выбегает жена на крыльцо.
Слёзы в глазах и в тревоге лицо.
Я знала, я знала, придёшь дурачок.
Втащила, заперла дверь на крючок.
Раздела, и чем то меня растирала.
Смеялась, и пела, я знала, я знала.
"Попей вот с малиной горячего чаю,
Ты знаешь, как без тебя я скучаю"
Тебе было трудно, но ты любила.
"Любимый, я баньку тебе истопила"
Купала и мыла, так меня целовала.
И всё припевала, я знала, я знала.
Я налюбоваться тобой всё не мог.
Пройду даже тысячу трудных дорог.
А только бы видеть глаза эти милые.
Ах! эти минуты, такие счастливые.
