В мягком кресле, сидя у камина

В мягком кресле, сидя у камина,

от Бодлера напиваюсь грустью.

Дочитаю - грусть меня отпустит,

боль чужая пролетает мимо.

 

На ковре, от шалостей уставший,

доберман, с присвистом, мирно дремлет.

Ночь цветет, душа с приязнью внемлет

теплым снам, как дождь, в нее упавшим.

 

И никто не гибнет на востоке,

и кора берез пустила соки,

и моей певуньей будешь ты.

 

Ты вчера в наш старый дом вернулась,

нам разлука счастьем обернулась...

Ночь. Я сам. Компьютер... и мечты...

 

Послесловие

 

Вместо кресла – старый табурет,

А камин – заставка на экране.

Нет мартини (водки тоже нет),

Напиваюсь допьяна стихами.

Шрамами пестрит чужая боль

И на сердце ноет и гноится.

Не приносит счастья алкоголь –

Ни напиться, ни опохмелиться.

Доберман с Бодлером – это да,

Не дают от мира отвернуться.

Не поднес никто и никогда

С голубой каемочкою блюдце.

Не подносят – я и не прошу,

Сам возьму – ведь есть же справедливость!

Я живу – покамест я пишу,

А камин да кресло – так… приснилось…