Зазеркалье

О, сколько их, татуированных принцесс
Слетается к вечернему камину,
Чтоб восхвалять и чествовать инцест
Коту чеширскому, почесывая спину.
И в зеркалах, за мутной амальгамой,
В тоннелях памяти, под сводами тоски,
Отец- любовник сочиняет гаммы,
Не отходя от шахматной доски.
Там на стенах Кандинский и Сикейрос,
Там шепчет странное угрюмый Эдгар По
В бокалах медленный портвейн из Албуфейру
Задиристый кальвадос из Campeaux.
И полыхают рыцарские залы
Пурпуром факельным и драпировкой стен,
И Смерть сама в накидке алой
Изысканный благоухает тлен.