Чужбина

Чужбина Он жил в чужой, далёкой стороне –
Судьба-злодейка  так распорядилась -
И стал завсегдатаем в кабаке,
Чтобы душа в тоске не заблудилась.

Бармен его уже с порога узнавал, -
Как только подходил он к стойке бара,
Бутылочку "Столичной" в руки брал
И наливал стопарь, без лишнего базара…

Официант кивал и в сторону спешил,
Когда усаживался он в углу за столик,
Графинчик водки, запотевший, приносил,
Чтобы скорей прошли от ностальгии боли.

Певец с тапёром выручали, как могли –
Маэстро словно за чужбину извинялся -
И пел, как плакал: "Улетали журавли…"
А, он слезы своей горючей не стеснялся…

Лишь погружался с головою в сизый дым,
Чтоб надышавшись сигаретного дурмана,
Забыться здесь под небом, под чужим,
Хотя б на вечер, от житейского обмана.

А журавли летели, уносясь за Рубикон,
Прощальным криком, за собою увлекая…
Как раненная птица, разбегался он -
Взлетал и падал... горем сердце разбивая…

В сетях судьбы его запутались мечты -
Сплошное невезение в расклад вмешалось…
В глазах мерещились на паперти кресты
И место тихое, что так его заждалось…

Не водку – слёзы он стаканами глушил,
Когда с мечтой недостижимой расставался!
В больной душе, пожар бушующий тушил,
Который ярче и сильнее разгорался…

Конца и края не видать тоске-кручине –
О возвращении надежды терпят крах…
Неужто так и сгинет на чужбине -
Затерянным, забытым? Ужас, страх!!...

Вопрос жестокий в горле комом застревал –
Судьба на просьбы и мольбы не отвечала.
Зажатый в угол, он графинчик допивал,
Чтоб повторить, неделей позже, всё с начала…

Не находя успокоения души в работе,
Не понимая красоты, не радовавшей глаз,
Как проклятый, плелся к родной субботе,
Чтоб ностальгию придушить... хотя б на час…
25.01.15.