ВЗОР-50

ВЗОР

 

Книга вторая

 

(Продолжение)

 

Пронизываются и такими Божественными свойствами, как беспредельность, самобытность, независимость, неизмеримость, вечность, неизменяемость, всемогущество. Все эти свойства (при рассматривании неразвернутой формулы) переходят от Бога Отца к Богу Сыну, от Бога Сына к Богу Духу Святому, а от Бога Духа Святого через Бога Сына — снова к Богу Отцу, замыкая круг вечности. (Вот, скорее всего, для чего Единому Богу надобна Троица, хотя у Нее, видимо, и еще такое множество обязанностей и дел, что мы себе и предположить не можем!)

 

И уже в этом постоянном обмене мы начинаем замечать некий непрерывный переход свойств целого (Бога Отца) к свойствам частей (Бога Сына и Бога Святого Духа) и возвращение их вновь в лоно целого (Бога Отца). Правда, во всем этом переходе мы пока не видим «лосевской мощи» — сплошного и непрерывного движения. Однако мощи мы сразу же добавим, если триадную нашу формулу развернем в девятиричную или, скажем, в двадцатисемиричную, к чему частенько прибегали в первой книге. В непредставимое количество раз увеличится интенсивность прохождения Божественных свойств через Ипостаси, если представить себе, что 27-речная формула смены образов бытия развернута уже до такой степени, что каждая из полученных Ипостасей сама превращается в двадцать семь образов бытия. Но ведь и тогда, даже тогда, не получим мы нужного нам сплошного и непрерывного перехода целого в части и наоборот.

 

Когда-то, в одной из глав первой книги, мы пришли к мысли, что развертывание состояний “ВЗОРа”, в принципе, можно продолжать до бесконечности, поскольку любое из трех состояний можно развернуть на три, а каждое из них — еще на столько же; причем, всякое состояние, начинающее новый развернутый цикл, будет внутри себя уже поделено на три части. Тогда мы не могли понять загадочной способности нашей формулы и готовы были объяснить бесконечную делимость состояний какими угодно математиче-скими фокусами, поскольку ведь когда-то же в нашем пространственно-временном мире действие (скажем, рождение того же индивидуального состояния) обязано было начаться (ничего не попишешь, у материального мира начало-то ведь есть).

 

Бесконечное развертывание формулы ВЗОРа вдруг легко объяснилось при ее исследовании в мире духовном, нематериальном. Поскольку одно из свойств духовного мира — бесконечность, то и троичное деление Ипостасей, а если точно – образов бытия должно проходить бесконечно. И не только бесконечно, но и одномоментно, постоянно (враз, друг в друге) будут проявлять себя в бесконечном множестве образы бытия.

 

И только в этом случае, когда триады Ипостасей делятся и делятся (без опасения достигнуть предела делений), когда Ипостаси переходят и переходят Друг в Друга (без боязни переход этот завершить) и когда развертывание триад и переход их частей друг в друга будет осуществляться неостановимо, одномоментно, сразу и всегда — то есть сплошно и непрерывно, — только сейчас-то мы и можем успокоить себя тем, что хоть малую малость приблизились к представлению внутреннего бытия Триединого Бога. Только сейчас мы можем выявить основные качества Единого Бога — духовность, вечность, всеведущность, всеправедность, всемогущество и так далее. Только Вечному Всемогущему и Вседоброму Духу все Божественные качества характерны и посильны. Скажем, то же бесконечное дробление Ипостасей на новые и новые триады9.

 

9 Вот в этом-то, пожалуй, и опасность послаблений. Только что я говорил, что деление Троицы на бесконечное множество образов бытия мы будем считать чисто условным, как вот уж и потянуло меня на глобальные обобщения, словно бесконечное деление Троицы происходит на самом деле!

В материальном мире бесконечного деления триад быть не может. (В данном случае мы имеем в виду развертывание формулы ВЗОРа от следствия к причине, от развивающегося явления к его началу). Деление доходит до определенного предела, до того момента, когда явление во времени и пространстве начинается. А если мы возымеем желание делить триады “дальше начала”, то это будет означать лишь одно, что мы с вами вышли из мира времени и пространства нашей материальной Вселенной и пытаемся вести исследование в беспредельной вечности — в чаще всего непонятных для нас владениях Единой Троицы. Иными словами — уходим в полное нематериальное, духовное бытие.

 

Пожалуй, тут будет уместным такое сопоставление. По внешним параметрам Ипостасные Триады Божественной Вечности — это те же триады материального мира. Только в Вечности — это Могущественные Личностные Божественные Ипостаси, действующие сплошно и непрерывно вне времени и пространства, а в нашей материальной Вселенной триадные смены состояний происходят сплошно и непрерывно уже совершенно в иных условиях, во времени и пространстве. Однако по внутренним признакам Ипостаси и триады несопоставимы. Если Ипостаси — Творцы всех видов бытия, то материальные триады — только прообразы триад Троицы, средства для достижения Божественных целей, существующие лишь в периоды достижения этих целей и поддерживаемые Сущностной Энергией Бога.

 

 

В принципе, многократное, бесконечное развертывание формулы ВЗОРа ни для каких нам целей понадобиться не может, разве только для доказательства таких извечных качеств Троицы, как вечность, бесконечность и так далее. Только беспрестанно развертываемая и развертываемая формула, причем, развертываемая в условиях, в которых нет ни времени, ни пространства, а есть лишь бесконечное сплошное течение Божественных свойст и энергий, — только лишь такое развертывание хоть в какой-то мере позволяет нам представить свойства Бога, практиче-ски непредставимые10.

 

10 Разве что с этой точки зрения, пожалуй, и можно допустить условное деление Ипостасей на бесконечное множество образов бытия.

 

Беспрестанно развертываемая на новые дольки формула ВЗОРа, разворачиваемая вся враз и тем самым занимаемая всю бесконечность, всю беспредельность, всю вечность дает нам понятие о бесконечности, беспредельности и вечности Бога-Духа, Единой Пресвятой Троицы.

Отсутствие в нашей формуле, а точнее — в смене бытия Ипостасей, начала, середины и конца, с великим трудом, но прорисовывает понятие безначальности Божества, представление того, что Он никогда не появлялся, ни от какой причины не возникал, никогда не исчезнет, а будет существовать вечно, до нескончаемых веков. “Бог, — писал Григорий Богослов, — всегда был, есть и будет, или, лучше сказать, всегда есть, ибо слова был и будет означают деление нашего времени и свойственны естеству преходящему, а Сущий — всегда. И этим именем именует Он Сам Себя..., потому что сосредоточивает в Себе Самом всецелое бытие, которое не начиналось и не прекратится...”

 

Но лишь только в какой-то мере представили мы такие свойства Бога, как вечность, бесконечность, неначинаемость и некончаемость, как тут же сознание наше выстраивает обоснование для осмысления Божественной самобытности, то есть мы уже начинаем понимать, что Бог в Своей обители только везде сразу — Он вездесущ.

 

Конечно, мы не ставим перед собой многосложную задачу разобрать подробнейшим образом все свойства Вседержителя (об этом можно почитать в фундаментальной работе Митрополита Макария “Православно-догматическое богословие”, в двух томах), но всё-таки некоторые основополагающие Божественные качества мы и теперь, и несколько позднее назовем.

 

Мы уже говорили о беспредельности Бога, понимая это качество таким образом, что Бог свободен от всякого ограничения и всякого ущемления в каком-либо отношении. Но такое понимание не отражает всей полноты. Беспредельный Бог, как отмечает Митрополит Макарий, “обладает всеми возможными совершенствами и притом в высочайшей степени или без всякой степени и меры...” (“Православно-догматическое богословие, Т. I, с. 104). То есть преосвященный Макарий в беспредельности Божества видит еще одно вполне самостоятельное свойство — беспредельную совершенность. Впрочем, как мы сейчас убедимся, в бесконечности целый букет качеств.

 

Так, проносясь в громыхающе-звенящем экспрессе вдоль ровных и одинаковых, словно в один день и час посаженных берез, мы с необычным для себя удивлением замечаем вдруг на ближней к полотну опушке березу, словно из другого леса выхваченную — и вершиной она ближе к низко проплывающим облакам, и стволов в ней из одного корня столько, что враз и не сосчитаешь. Такую кустистую березу напоминают свойства Всевышнего, ответвляющиеся от Его беспредельности.

 

Итак, беспредельность, как мы уже отметили — это свобода от всяческих ограничений и буквально во всем идеальное совершенство, предельная насыщенность, наполненность, высшая степень всех качественных показателей.

 

Святое Писание называет Господа бесконечно великим в крепости, в разуме, в силе, количеству лет Его нет предела, так же как и величине “места селения Его”.

 

Называется Он в Библии и славным, Богом славы. Как объясняет Догматика, “величие и слава в Боге не есть иное суть, как самые Его совершенства или нераздельное следствие и проявление этих совершенств”. (Макарий, Т. I, с. 105).

 

Как поросли из одного корня — Божественные вседовольство и блаженство. Но, конечно, это не человеческие эгоистичные вседовольство и блаженство, а чистейшие чувства Высшего Существа, которые предполагают в Нем абсолютную полноту совершенств, при сознании которых только и может возникнуть настоящее вседовольство и всеблаженство, выливающиеся в безграничную любовь ко всему, что уже возникло и еще возникнет.

О других существенных свойствах Единого Бога, возможный анализ которых мы могли бы продолжить при бесконечно развернутой формуле ВЗОРа, а точнее — при попытке представить себе вечное бытие Пресвятой Троицы, — об этих свойствах мы еще будем говорить впоследствии, когда подойдет к этой теме наше исследование. Сейчас же перейдем от бесконечно развернутой схемы к схеме, свернутой до девятиричного и реже – до двадцатисемиричного цикла.

 

В принципе, мы и при этих свернутых формулах будем анализировать всю ту же вечность, только формулами будем пользоваться для нас более привычными, “земными”. А это даст нам небольшую разгрузку — всегда приятнее иметь дело с вещами, уже хоть чуть-чуть знакомыми. А все наши многократные прикосновения к вечности и к бесконечно развернутой формуле хороши были уже тем, что мы, пусть и не до конца, но в какой-то все же степени представили себе “сплошной и непрерывный переход” Божественной жизни от одного образа к другому, “переход”, длящийся бесконечно, сиюминутно, одномоментно, “неподвижно” — в условиях вечности, и “подвижно” — в условиях времени и пространства, в материальной Вселенной, когда место Ипостасей займут смены состояний, а Сами Ипостаси, заполнив Вселенную, весь Физический вакуум, как бы будет формировать эти состояния внутри Себя.