ВЗОР-48
ВЗОР
Книга вторая
(Продолжение)
ВЗОР
Книга вторая
(Продолжение)
Дионисий Ареопагит, афинский епископ, живший в V-VI веках после Рождества Христова, учил, что сверхсущностная, сверхбытийная и ни в каком смысле не познаваемая природа Божества обнаруживает себя только в своих исхождениях, проявлениях. Ипостаси Отца, Сына и Святого Духа — сверхсущи и непознаваемы. Но, благодаря исходящим Божественным энергиям (свойствам), мы эти Ипостаси всё-таки познаем. Первую — как единство, начало и источник всего, Всторую — как раздельную множественность и Третью — как благодатное исхождение, объединяющее все Ипостаси животворной благодатью и тем самым приводящее всё к общему единству. Ареопагитский взгляд на познаваемое бытие интересен для нас тем, что теоретик догматического богословия, при сущностной неподвижности, неизменности Бытия, говорит о Его раздельной множественности и об объединении всех множеств в слитное единство, что сильно напоминает общепринятое в философии процесс становления6.
6 В Православной Догматике нет такого понятия, как становление. Действительно, становления в Божественной Вечности и нет; оно лишь в нашем противоречивом сознании; однако не будем забегать вперед...
С еще большей определенностью, уже как о становлении и ни о чем ином, пишет о раздельной множественности и возникновении нового единства А. Ф. Лосев “ В истории античной эстетики” (т. 8, кн. 1, с. 76): “...целое сплошно и непрерывно переходит ко всем своим отдельным частям, а все эти отдельные части сплошно и непрерывно переходят как одна в другую, так и каждая из них к своему целому.
Поскольку, однако, рождающее целое порождает из себя все свои отдельные моменты и всю их сумму, то оно же должно быть также исходным моментом для охватывающего всю троичность целиком континуального становления. Без этой третьей ипостаси вторая ипостась превратилась бы только в рассудочную систему неподвижных и взаимоизолированных моментов.
Вот почему это континуальное, то есть сплошное и непрерывное становление целого обеспечивает для этого целого его вечно творче-скую и уже внерассудочную жизнь”.
Как видим, формула наша не противоречит представлениям о Троичном бытии и епископа Дионисия Ареопагита, и одного из последних классических философов Алексея Лосева. Есть тут, правда, один непростой вопрос о становлении в жизни Троицы, а вместе с этим и вообще о философском подходе в познании Бога. Впрочем, эту тему мы оставим до более поздних времен, когда девятиричную формулу придет пора сравнивать с концепцией Лосева...
