Сарделька
Сергею захотелось крикнуть «Ай!», когда жир от сардельки, которую он жарил на костре, брызнул ему на щеку. Он мужественно сдержался, отодвинул шампур от лица одной рукой, а другой потянулся к пиву.
Маленькая компания шумно праздновала Алёшкины двадцать четвертые именины. Под крупным деревом у костра расположились Толя и Маша. Они обнимались и перешептывались о чем-то, не обращая внимания на остальных. В общем и целом, их присутствие на отдыхе вдвоем приравнивалось к их отсутствию.
Рядом, на брёвнах вокруг раскладного стола, сидели еще две пары и играли в карты. На видавшем виды пенном коврике, спиной к палатке, больше похожей на огромный шатёр, лежала, погруженная в свой смартфон, красавица Таня. Вчера она поссорилась с парнем, обидное молчание которого, длившееся весь день, все-таки вывело её из себя. Таня грызла обод пластикового стаканчика с «кровавой Мэри» и писала яростное послание. Коктейль побледнел от водки, которой в стакане стало больше, чем сока, а нужные слова, между тем, испарились. Оскорбления не шли на ум, а нежные слова – на сердце. Все, что смогла выдавить из себя Таня, перед тем как расплакаться и окончательно опьянеть, выглядело так: «Мжду нми всё кончено!». К счастью, денег на счету не оказалось.
Картежники тоже пили, весьма неумеренно и почти не закусывая. Но ничто не могло заглушить их тоску, навеваемую дикой природой, дымным костром и гнетущей ночной тишиной. Аня, девушка именинника, она же единственная непьющая особа, гуляла в лесу. В зелёном платье, подол которого ласкал колени, светловолосая и увенчанная цветами, она напоминала эльфийскую принцессу. Придраться к отсутствию ушек из папье-маше было некому. Костер горел где-то вдалеке. Вокруг ни души. Только косые тени деревьев, и тревожная речная рябь искажали отражение бледной луны.
Сам именинник куда-то пропал. Последний раз его видели в подаренной кепке, с двумя банками над козырьком, в одной из которых пиво с водкой, а в другой водка с пивом, и сдвоенной трубкой от капельницы, позволяющей потягивать адские смеси, не снимая головного убора. С тех пор к костру он не подходил и на крик «Алёшка, ты где?!» не отзывался. Очевидно, эта импровизированная алкогольная капельница, утомила его до того, что он наскоро где-то прилег. Одно непонятно: где?
— В палатке его нет? – спросил Сергей.
— Алёшка, выходи, мы знаем, что ты там! – крикнула Маша и в палатке что-то зашевелилось.
В ту же минуту, оттуда выползло на четвереньках предельно нетрезвое тело. Еще днем это был Алёшка, но сейчас, обезображенный алкоголем он имел большее сходство с известным парнокопытным млекопитающим. Опустевшие банки со смесью и утяжеленная ими голова болтались на веревочной шее, блестящие глаза смотрели в неизвестном направлении. Виновник торжества сделал усилие над собой и вызвал на дуэль гравитацию. Победа далась нелегко но вскоре, ему удалось оторвать от земли руки и встать на ноги. Спиртное, при этом, перешло из головы в таз и попросилось наружу. Негнущиеся пальцы Алёшки потянулись к ширинке. Кто-то писклявый хихикнул. Возня продолжалась.
— У меня есть идея! – воскликнул Сергей и с довольной ухмылкой стал копаться в пакете с продуктами — Смотрите сюда, – сказал он и вынул из пакета сардельку.
В стельку пьяный Алёшка всё ещё возился с мотней. Тело раскачивалось взад-вперед, ватные конечности телу не подчинялись. Сергей быстро подкрался к нему из-за спины и сунул в руки сардельку. Виновник торжества не заметил подмены. Ощутив в руках то, что так долго искал, он стал испражняться, не расстёгивая штаны.
Друзья, когда поняли что к чему, попадали с брёвен в приступе дикого хохота. Довольный своей выходкой Сергей смеялся громче остальных. Толя и Маша ударились лбами, а обиженная красавица Таня, позабыв о ссоре, бралась за живот и каталась по пенному коврику.
Но на этом концерт закончился! Злосчастная сарделька внезапно вырвалась из Алёшкиных рук и упала на траву. С невозмутимым лицом, так, словно это – обычное дело, Алёшка нащупал сардельку, поднял её и продолжил справлять нужду. Смех остальных перешел в истерику. Ржали, как говорится, с присвистом и взахлёб.
Вернулась Аня с букетом лесных трав. Некому было объяснить ей происходящее, пришлось обо всем догадываться самой.
Тем временем именинник закончил с естественной надобностью и вновь потянулся к ширинке. Не сумев расстегнуть замок, он проявил смекалку и закинул сардельку, которая, на минуточку, являлась для него совсем не сарделькой, в исподнее через верх! Так он вернул оторванное хозяйство на место и бровью при этом не повел. Наличие в штанах двух таких хозяйств, похоже, его не смутило. Мокрое пятно распространилось до самых колен. С облегчением выдохнув, Алёшка снова повалился наземь и пополз на четвереньках в палатку.
— Какой кошмар – простонала Аня, лесные травы выпали из рук.
Толя и Маша успели поссориться из-за шишки на лбу. Красавице Тане наконец-то позвонил парень. Та рассказала ему про сардельку. Лес еще долго содрогался от их громкого хохота и, в итоге они помирились. Картежники всю ночь просидели у костра, травя смешные и не очень истории. Замечательный получился пикник! Алёшка проснулся легендой. Штаны его, к тому времени, высохли. Чего уж там, погуляли с размахом, с душой и на славу.
Правда, никто так и не понял, почему плакала Аня. Николай Палыга
2015
Иллюстрация Кати Бишаревой
Маленькая компания шумно праздновала Алёшкины двадцать четвертые именины. Под крупным деревом у костра расположились Толя и Маша. Они обнимались и перешептывались о чем-то, не обращая внимания на остальных. В общем и целом, их присутствие на отдыхе вдвоем приравнивалось к их отсутствию.
Рядом, на брёвнах вокруг раскладного стола, сидели еще две пары и играли в карты. На видавшем виды пенном коврике, спиной к палатке, больше похожей на огромный шатёр, лежала, погруженная в свой смартфон, красавица Таня. Вчера она поссорилась с парнем, обидное молчание которого, длившееся весь день, все-таки вывело её из себя. Таня грызла обод пластикового стаканчика с «кровавой Мэри» и писала яростное послание. Коктейль побледнел от водки, которой в стакане стало больше, чем сока, а нужные слова, между тем, испарились. Оскорбления не шли на ум, а нежные слова – на сердце. Все, что смогла выдавить из себя Таня, перед тем как расплакаться и окончательно опьянеть, выглядело так: «Мжду нми всё кончено!». К счастью, денег на счету не оказалось.
Картежники тоже пили, весьма неумеренно и почти не закусывая. Но ничто не могло заглушить их тоску, навеваемую дикой природой, дымным костром и гнетущей ночной тишиной. Аня, девушка именинника, она же единственная непьющая особа, гуляла в лесу. В зелёном платье, подол которого ласкал колени, светловолосая и увенчанная цветами, она напоминала эльфийскую принцессу. Придраться к отсутствию ушек из папье-маше было некому. Костер горел где-то вдалеке. Вокруг ни души. Только косые тени деревьев, и тревожная речная рябь искажали отражение бледной луны.
Сам именинник куда-то пропал. Последний раз его видели в подаренной кепке, с двумя банками над козырьком, в одной из которых пиво с водкой, а в другой водка с пивом, и сдвоенной трубкой от капельницы, позволяющей потягивать адские смеси, не снимая головного убора. С тех пор к костру он не подходил и на крик «Алёшка, ты где?!» не отзывался. Очевидно, эта импровизированная алкогольная капельница, утомила его до того, что он наскоро где-то прилег. Одно непонятно: где?
— В палатке его нет? – спросил Сергей.
— Алёшка, выходи, мы знаем, что ты там! – крикнула Маша и в палатке что-то зашевелилось.
В ту же минуту, оттуда выползло на четвереньках предельно нетрезвое тело. Еще днем это был Алёшка, но сейчас, обезображенный алкоголем он имел большее сходство с известным парнокопытным млекопитающим. Опустевшие банки со смесью и утяжеленная ими голова болтались на веревочной шее, блестящие глаза смотрели в неизвестном направлении. Виновник торжества сделал усилие над собой и вызвал на дуэль гравитацию. Победа далась нелегко но вскоре, ему удалось оторвать от земли руки и встать на ноги. Спиртное, при этом, перешло из головы в таз и попросилось наружу. Негнущиеся пальцы Алёшки потянулись к ширинке. Кто-то писклявый хихикнул. Возня продолжалась.
— У меня есть идея! – воскликнул Сергей и с довольной ухмылкой стал копаться в пакете с продуктами — Смотрите сюда, – сказал он и вынул из пакета сардельку.
В стельку пьяный Алёшка всё ещё возился с мотней. Тело раскачивалось взад-вперед, ватные конечности телу не подчинялись. Сергей быстро подкрался к нему из-за спины и сунул в руки сардельку. Виновник торжества не заметил подмены. Ощутив в руках то, что так долго искал, он стал испражняться, не расстёгивая штаны.
Друзья, когда поняли что к чему, попадали с брёвен в приступе дикого хохота. Довольный своей выходкой Сергей смеялся громче остальных. Толя и Маша ударились лбами, а обиженная красавица Таня, позабыв о ссоре, бралась за живот и каталась по пенному коврику.
Но на этом концерт закончился! Злосчастная сарделька внезапно вырвалась из Алёшкиных рук и упала на траву. С невозмутимым лицом, так, словно это – обычное дело, Алёшка нащупал сардельку, поднял её и продолжил справлять нужду. Смех остальных перешел в истерику. Ржали, как говорится, с присвистом и взахлёб.
Вернулась Аня с букетом лесных трав. Некому было объяснить ей происходящее, пришлось обо всем догадываться самой.
Тем временем именинник закончил с естественной надобностью и вновь потянулся к ширинке. Не сумев расстегнуть замок, он проявил смекалку и закинул сардельку, которая, на минуточку, являлась для него совсем не сарделькой, в исподнее через верх! Так он вернул оторванное хозяйство на место и бровью при этом не повел. Наличие в штанах двух таких хозяйств, похоже, его не смутило. Мокрое пятно распространилось до самых колен. С облегчением выдохнув, Алёшка снова повалился наземь и пополз на четвереньках в палатку.
— Какой кошмар – простонала Аня, лесные травы выпали из рук.
Толя и Маша успели поссориться из-за шишки на лбу. Красавице Тане наконец-то позвонил парень. Та рассказала ему про сардельку. Лес еще долго содрогался от их громкого хохота и, в итоге они помирились. Картежники всю ночь просидели у костра, травя смешные и не очень истории. Замечательный получился пикник! Алёшка проснулся легендой. Штаны его, к тому времени, высохли. Чего уж там, погуляли с размахом, с душой и на славу.
Правда, никто так и не понял, почему плакала Аня. Николай Палыга
2015
Иллюстрация Кати Бишаревой
