Автопортрет

Слова.
Солёные губы,
Покрытые лаком слёз.
Слабая девочка, слабая.
Губка, впитавшая прошлое,
Не верящая настоящему.
Вопит от боли.
Но привыкла к ней,
Не хочет отдать.
Впрочем,
Хохочет теперь.
Случайно?
Слова.
Опять.
Те же слова, но другие.
Дорогое и сладкое солнце
В оконце силится влезть.
Вольная девочка, вольная.
Слушай, ты будешь слушаться?
Соловушка сонный!
Точнее – сонная.
Соловей
Уродился женщиной.
Так случилось уродство.
Причём, жутчайшее.
Обнажённым голосом
Она морочит головы людям.
И сама мучается.
Но молча.
Хотя,
Славная девочка, славная.
И ею любой любуется.
Ловит улыбки беззвучные,
Зовёт беспечными взглядами.
Сначала мгновенно влюбляется,
Потом бесконечно любит.
И произносит слова.
Она
Молчит или плачет.
Хохочет затем и поёт.
А изредка дразнит словами.
Странная девочка, странная.
1994
Солёные губы,
Покрытые лаком слёз.
Слабая девочка, слабая.
Губка, впитавшая прошлое,
Не верящая настоящему.
Вопит от боли.
Но привыкла к ней,
Не хочет отдать.
Впрочем,
Хохочет теперь.
Случайно?
Слова.
Опять.
Те же слова, но другие.
Дорогое и сладкое солнце
В оконце силится влезть.
Вольная девочка, вольная.
Слушай, ты будешь слушаться?
Соловушка сонный!
Точнее – сонная.
Соловей
Уродился женщиной.
Так случилось уродство.
Причём, жутчайшее.
Обнажённым голосом
Она морочит головы людям.
И сама мучается.
Но молча.
Хотя,
Славная девочка, славная.
И ею любой любуется.
Ловит улыбки беззвучные,
Зовёт беспечными взглядами.
Сначала мгновенно влюбляется,
Потом бесконечно любит.
И произносит слова.
Она
Молчит или плачет.
Хохочет затем и поёт.
А изредка дразнит словами.
Странная девочка, странная.
1994

