Мне белый лист столь преданной бумаги...

Мне белый лист столь преданной бумаги
И карандаш, порой сменяющий чернила,
Как верный пес, как поданные, слуги,
С которыми делю все и делила.
И снова ночь, и снова входит тишина...
Ах эта тишь лишь ложная сутана -
В ней спрятана шумящая волна,
Под нею туго забинтованная рана.
И снова на поверхности листа
Выводятся кривые чертежи,
Становятся все буквы на места,
И прочь уходят сны и миражи.
В надежде опускается рука,
В очах — лишь поиск алого рассвета,
Луна сияет ярко свысока.
Ах, значит далека моя карета...
Быть может горы сдвинутся когда-то
И солнце, спящее ленивым сном
В утробе темно-красного заката,
Родится, мир весь озарит лучом.
И лишь тогда на чисто-белом месте
Перо мое своей прекрасной вязью
Напишет жирным шрифтом: " Мое Счастье",
Страницу новую начнем с любовью.
И карандаш, порой сменяющий чернила,
Как верный пес, как поданные, слуги,
С которыми делю все и делила.
И снова ночь, и снова входит тишина...
Ах эта тишь лишь ложная сутана -
В ней спрятана шумящая волна,
Под нею туго забинтованная рана.
И снова на поверхности листа
Выводятся кривые чертежи,
Становятся все буквы на места,
И прочь уходят сны и миражи.
В надежде опускается рука,
В очах — лишь поиск алого рассвета,
Луна сияет ярко свысока.
Ах, значит далека моя карета...
Быть может горы сдвинутся когда-то
И солнце, спящее ленивым сном
В утробе темно-красного заката,
Родится, мир весь озарит лучом.
И лишь тогда на чисто-белом месте
Перо мое своей прекрасной вязью
Напишет жирным шрифтом: " Мое Счастье",
Страницу новую начнем с любовью.

