Наши имена
Над покосом стелется туман.
Пелена мерцает свежим светом.
На траве синеет седина,
Тонкий иней омывает ветер.
Копны убраны, исчезли журавли.
Облака укутывают небо…
Готовились к зиме мы как могли,
Надеясь, чтобы всем хватило хлеба.
…я вдаль гляжу и думаю о том,
О чем молчат старинные преданья.
Там есть князья, что борются с врагом,
Герои, получившие признанье.
Там есть народ, пожертвоВШий сынами
Растративший все силы до конца,
Трудясь, не разгибая спину днями,
Чтобы скорей закончилась война.
Но нету в книгах, свитках и скрижалях
Судьбы того простого мужика,
Что с автоматом, саблей… палкой
Шел умирать, презревши сам себя.
Он – горсть земли. Его забыл потомок.
Теперь он только жухлая трава.
И меч его теперь – гнилой обломок.
Но его клятвы – наши имена.
Пелена мерцает свежим светом.
На траве синеет седина,
Тонкий иней омывает ветер.
Копны убраны, исчезли журавли.
Облака укутывают небо…
Готовились к зиме мы как могли,
Надеясь, чтобы всем хватило хлеба.
…я вдаль гляжу и думаю о том,
О чем молчат старинные преданья.
Там есть князья, что борются с врагом,
Герои, получившие признанье.
Там есть народ, пожертвоВШий сынами
Растративший все силы до конца,
Трудясь, не разгибая спину днями,
Чтобы скорей закончилась война.
Но нету в книгах, свитках и скрижалях
Судьбы того простого мужика,
Что с автоматом, саблей… палкой
Шел умирать, презревши сам себя.
Он – горсть земли. Его забыл потомок.
Теперь он только жухлая трава.
И меч его теперь – гнилой обломок.
Но его клятвы – наши имена.

