Славолюбие
О славолюбие! какими
Ты чарами слепишь людей!
Державно властвуешь над ними
Среди простертых вкруг сетей,
Но меж твоих орудий лести
Из всех приманчивей — хвала:
Ах! сколько, под личиной чести,
Она юродства в мир ввела!
Не все ли, обольщенны славой,
Мечтают и по смерти жить
И лезвие косы не ржавой
На мавзолеях притупить?
Хоть зрят старанья тщетны многих,
Но их пример сей не уймет:
Все верят, что от ножниц строгих
Легко нить славы ускользнет.
Тут шествует толпа героев,
Похвал приять алкая дань,
Стремится всяк из них средь боев
Омыть в крови убийства длань;
Там, горды скиптром, багряницей,
Цари, желая в слух веков
Греметь тяжелой колесницей,
Томят впряженных в ней рабов.
Но сим ли буйством лавры вечны
Гордец в венок свой может вплесть?
Лишь путь он кончит быстротечный,
Умолкнет вмиг хвалебна лесть.
С трубой, пред чернью изумленной,
Ее тут зрим мы, звук взгремел,
Но, шумным воплем заглушенный,
Вблизи раздавшись, онемел!
А там зрим рубищем покрыта,
По неутоптанным стезям
В соборе муз слепца-пиита,
Текущего в бессмертья храм;
Героев он ведет с собою
И доблестных царей синклит
И им разборчивой рукою
Венки лавровые дарит.
Зачем же вслед сей, на отвагу,
И мне с пером не поспешить?
Чернило лучше на бумагу,
Чем кровь на поле бранном, лить.
Быть может, если муз покровом
Пермесский прешагну поток,
Под лучезарным Феба кровом
Сорву из лавра — хоть листок.
19 октября 1822
Ты чарами слепишь людей!
Державно властвуешь над ними
Среди простертых вкруг сетей,
Но меж твоих орудий лести
Из всех приманчивей — хвала:
Ах! сколько, под личиной чести,
Она юродства в мир ввела!
Не все ли, обольщенны славой,
Мечтают и по смерти жить
И лезвие косы не ржавой
На мавзолеях притупить?
Хоть зрят старанья тщетны многих,
Но их пример сей не уймет:
Все верят, что от ножниц строгих
Легко нить славы ускользнет.
Тут шествует толпа героев,
Похвал приять алкая дань,
Стремится всяк из них средь боев
Омыть в крови убийства длань;
Там, горды скиптром, багряницей,
Цари, желая в слух веков
Греметь тяжелой колесницей,
Томят впряженных в ней рабов.
Но сим ли буйством лавры вечны
Гордец в венок свой может вплесть?
Лишь путь он кончит быстротечный,
Умолкнет вмиг хвалебна лесть.
С трубой, пред чернью изумленной,
Ее тут зрим мы, звук взгремел,
Но, шумным воплем заглушенный,
Вблизи раздавшись, онемел!
А там зрим рубищем покрыта,
По неутоптанным стезям
В соборе муз слепца-пиита,
Текущего в бессмертья храм;
Героев он ведет с собою
И доблестных царей синклит
И им разборчивой рукою
Венки лавровые дарит.
Зачем же вслед сей, на отвагу,
И мне с пером не поспешить?
Чернило лучше на бумагу,
Чем кровь на поле бранном, лить.
Быть может, если муз покровом
Пермесский прешагну поток,
Под лучезарным Феба кровом
Сорву из лавра — хоть листок.
19 октября 1822
Разбор стихотворения классика «Капнист Василий» — «Славолюбие»
Анализ стихотворения «Славолюбие»
Василий Капнист в своем стихотворении «Славолюбие» (1822) создает глубокую сатиру на человеческую страсть к славе и посмертному признанию. Поэт разоблачает иллюзорность этой погони, показывая, как жажда «славолюбия» ослепляет людей, заставляя их совершать неразумные и даже жестокие поступки. Произведение строится на контрасте между внешним блеском славы и ее внутренней пустотой. Капнист обличает как военных героев, омывающих «в крови убийства длань», так и царей, томящих своих подданных. Вся эта «буйство», по мысли поэта, не способно обеспечить вечную память. Лесть, которая является главным орудием славолюбия, — лишь мимолетный звук, который быстро затихает. Ключевым образом в стихотворении становится слепой поэт («слепец-пиит»), который, в отличие от героев и царей, по-настоящему дарует бессмертие. Именно он, ведомый музами, вручает лавровые венки, утверждая истинные ценности — доблесть и мудрость, а не кровь и власть. В финале Капнист иронично обращается к самому себе, предпочитая «чернило лить» вместо крови. Он осознает тщетность славы, но все же не может устоять перед соблазном сорвать «из лавра — хоть листок», тем самым признавая парадоксальную привлекательность того порока, который он обличает.- Основные темы: критика тщеславия и жажды славы, противопоставление истинного бессмертия (в поэзии) и ложного (в военных и политических деяниях), роль поэта-творца как вершителя судеб.
- Художественные средства: метафоры («чарами слепишь», «лезвие косы»), сравнения (путь героя и путь поэта), риторические вопросы, ирония, антитеза (кровь vs. чернила, шум vs. безмолвие).
- Композиция: кольцевая — начинается с обличения славолюбия и заканчивается признанием собственного соучастия в этой страсти, пусть и в безобидной форме.
- Жанр: философская сатира с элементами дидактики.
Рекомендации для прочтения
Если вас заинтересовала тема иллюзорности славы и вечных ценностей, советую обратить внимание на стихотворения других классиков:- Александр Пушкин — «Памятник», «Поэту» (размышления о роли поэта и истинной славе).
- Гавриил Державин — «Памятник», «Властителям и судиям» (поэтическая власть и критика мирского тщеславия).
- Михаил Лермонтов — «Смерть Поэта», «Пророк» (трагедия поэта-пророка в мире, ослепленном ложной славой).
- Евгений Баратынский — «Последний поэт» (пессимистический взгляд на судьбу искусства среди мирской суеты).
