Чума Кодуэлграда.

Son of the sun

Завелась когда-то там, в граде Кодуэле,

Новая и странная, крушащая чума,

Инквизиторы лечить явно не хотели,

Легче сжечь все было, поле и дома,

Все тогда горело, поля, дома, амбары,

Люди умирали от огня святого,

И скотина дохла, все жрали там пожары,

Город полыхал, никого живого,

С града то не вышло, святая инквизиция,

Сама сгорела, но не от огня,

Разбив её святые, бренные позиции,

Жен, детей, дома сгноя,

Царствовала в городе, страшная чума,

Не помог людям огонь, он их лишь ослабил,

И поля,людей, скотину и дома,

Чумной огонь разграбил,

Те кто жив остался, после тирании,

Жалкой инквизиции и людей "святых",

Сразу же подверглись, ядотерапии,

Лишь лежать оставив кучу тел пустых,

Где-то в дали слышен воронов крик,

Смерти радует глаз их сегодняшний пир,

В подворотне, в нарывах умирает старик,

И в его глазах тихо рушится мир,

Давно забыты архангелы и покровители,

Их молить о спасенье теперь их не надо,

Не помогут они, чумой сожженной обители,

Пропитаны ядом стены Кодуэлграда,

Кучи воронов слетелись на город взирая,

На улицы те, что огнем сожжены,

На открытие врат, но ада иль рая,

И жители те прокажены иль прощены,

Кучу тел без души и без крови,

Воронье облетело,

Раздербанены волосы, ногти и брови,

Воронье лишь найти пропитанье хотело,

Инквизиторы те, что толпу поджигали,

Теперь сами валяются в жуткой грязи,

Да и те кто над мукой во весь глас хохотали,

В одночасье вдруг пешками стали ферзи,

Все бароны, купцы, да и воины лихие,

Все теперь средь ворон и разрухи,

Тот кто жив вспоминал, что тогда, в дни былые,

Предсказание было от костлявой старухи,

Что чума не спроста, целый год град терзала,

Виноваты то люди, они понесли наказанье,

Смерть в тот год убирать изрядно устала,

Все тела, тела тех кто не верил в сказанья,

Кодуэл много чего перенес,

И чуму перенес, кто-то жив ведь остался,

Тогда кару высших существ, людской род тот понес,

Вот и все что тут сказано, я высказался,