Южный Крест
Южный Крест
От великого до смешного – один шаг…
Наполеон
Наполеон перед Сфинксом
Эй ты, химера, истукан,
Как паж остриженый болван…
Я не хочу тебя обидеть,
Тем, что не смог твоих увидеть
Рамзесов. Правда, я читал
Как тот восстал, а этот пал...
Скажи, стряхнувши поздний сон:
А смог бы хоть один на кон,
Великолепный фараон,
Поставить столько же, как я,—
Чтоб все от Книги Бытия,
От дней Христа и до меня,
Теряло смысл и резон?!
Молчишь?.. Молчи…А канониры,
Что громом пушек на полмира
Предвосхищают ход побед,
Сейчас отправят мой ответ
Из повидавшей свет мортиры…
Сфинкс и пирамиды Гизы - единственные из семи чудес света Древнего Мира, сохранившиеся до наших дней.
Ни понять назначение, ни принципы построения, ни построить их современная наука не в силах. Это знания не нашей цивилизации. Наполеон посетил пирамиду Хеопса и провел много времени внутри ее. Вышел совершенно потрясенный и никому никогда не рассказывал, что там с ним произошло…
Сфинкс
Я— Сфинкс, я — страж гробниц и знаний
И допотопных изваяний
Недосягаемый венец.
А этот карлик и глупец
Велел в меня из всех орудий
Палить с потоком словоблудий,
Гарцуя лихо, как юнец,
Не ведая про свой конец…
Неведенье не умаляет
Вины того, кто совершает
И глупость, и тягчайший грех.
Закон воздания для всех
Вселенной и поныне правит.
И он без кары не оставит
Глумленья, спеси, святотатств.
Ни трон, ни скопище богатств,
Ни власть, ни сила тайных братств
Не защитит от посмеяний
Перед чредою наказаний…
Я воды пережил Потопа.
Я возлежал, когда Европа
Под ледником еще была,
В пещерах, в стойбищах жила,
Не зная слова «города»,
Гоняя мамонтов стада
Дубьем и каменной секирой…
А здесь вершились судьбы мира.
Я пережил столпотворенья
Народов, рас переселенья…
Но только вздох благоговенья
Мог слышать в их наречьях здесь
А чтоб хулу, насмешки, спесь?
Я – в камне зверь и человек.
Начало альф… конец омег.
Я вижу вашими глазами,
Я слышу вашими ушами,
Когда являюсь перед вами
Полузасыпанный песком,
Но скоро встану целиком…
Ушли цари и фараоны.
Покрылись прахом храмы, троны.
Нет Зевсов, нет Семирамид…
Осталась тройка пирамид.
Их тайны ведений и знаний,
Хранимые от поруганий,
Сберег для вас пустыни щит.
Богами вверенный ларец
Вам приоткроют под конец
Времен, и занавес тогда
Опустят раз и навсегда…
Гарцуй, но знай — моя песчинка
Не спляшет на твоих поминках…
В далекой северной стране
Ты взвоешь волком при луне,
Столкнувшись с роковой заминкой—
Простой танцующей снежинкой,
Что белым саваном падет
На твой погибельный поход.
***
Вы видите эту звезду?
- Какие же звезды могут быть днем? - удивился кардинал.
- Так вот, - уверенно произнес Наполеон, - до тех пор, пока я один буду видеть ее днем, я буду идти своей дорогой, и мне ничто не сможет угрожать.
Русский посланник
Позвольте мне вперед прибыть…
Наполеон
Я вызвал Вас, чтоб сообщить
Свое последнее решенье —
Я начинаю покоренье
Непредсказуемой страны.
Французы, как всегда, сильны
В едином рвенье и потуге.
Высоким духом скреплены,
Как звенья на стальной кольчуге!
Не видя общности в друг друге,
И не горя ее искать,
Вы не желаете принять
Мою сочувственную руку,
Чтоб ни осману, ни сельджуку
Не мыслилось нам угрожать.
И Альбион вдвоем унять
Откуда веют все невзгоды…
И мир, где право и свобода —
Святыни каждого народа —
Построить крепкою семьей
И обеспечить свой покой,
Отгородившися стеной
От варваров и азиатов,
И коронованных пиратов—
Извечных наших супостатов…
Русский посланник
Победы ваши удивили
Видавших виды храбрецов…
Но мудрость прочь от гордецов
Спешит — чтоб Вы ни говорили.
Да, людям свойственно мечтать,
Природно и предполагать.
Но будущим распорядиться
Лишь в праве Божия десница…
Наполеон
Излишен спор: что и кому.
И государю своему
Прошу любезно передать:
Я смею и предполагать,
И всем, что есть, располагать…
Оливатиус, Нострадамус, Парацельс - ясновидящие и врачи Средневековья, которые почти единодушно предсказали события, связанные с Наполеоном. Он был знаком с их работами.
Госпожа Ленорман – знаменитая парижская гадалка, которая предсказала Наполеону и взлет, и падение, и ссылку на остров Святой Елены, за что и была изгнана из Парижа императором.
На острове Святой Елены
Скажите, волны океана,
Уже не поздно и не рано,
Уже пора мне знать ответ:
Где я ступил на ложный след,
Где в суматохе потерял
Бразды Судьбы, что так держал
Уверенно и крепко я?
Где Ариадны нить моя
Скомкалась, брошена судьбой,
С кем проиграл бой роковой?
Я знаю, жребий безвозвратно
Мой пал, но кто бы просто, внятно,
Глядя с отеческим лицом
Мне пояснил перед концом,
Когда и как я оступился,
С пути блистательного сбился…
Зачем пожертвовал собой,
Повел невинных на убой,
Чтоб знать, не прочат ли обман
И Парацельс, и Ленорман,
И прочие из прозорливцев
Первейшему из горделивцев?
Иль таки мстит мне истукан?
О, сколько за меня легло…
А сколько лечь еще могло
Охотно, будь лишь с ними я…
Сейчас они клянут меня.
Кумир исчез — нет треуголки…
Одни лишь слухи, недомолвки…
В походном сером сюртуке,
С трубой подзорною в руке
Я — отреченный император…
Ни полководец, ни диктатор,
Ни славы Франции гарант,
А просто знатный арестант.
Приятен вечер здешних мест.
На небе яркий Южный Крест,
Кентавр, Стрелец и Скорпион.
Вот — Пес Большой, вот — Орион,
Созвездья южной широты…
Луна начальной полноты…
Прилежным я в науках был
И географию любил,
И астрономию познал.
Воочию я увидал,
О чем мечтал, про что читал.
И тишину не рвет стрельба…
Моя подзорная труба,
Что смастерили под заказ,
Так пригодилась мне сейчас,
Как упрощенный телескоп, —
Не скиснуть, не свихнуться чтоб,
Я астрономом стать готов…
Но между звездных игроков
Нет ни Медведиц, Рыб, ни Львов—
Знакомых с детства очертаний…
И новых много так названий.
Но знак есть нашего Творца,
Незримый с бывшего дворца,
Ни с покоренных мною мест—
Простой и яркий Южный Крест.
Знак Убиенного за нас.
Я, слава Богу, внял сейчас:
Что все же с трона Божий перст
Привел меня под этот Крест
На остров из пустынных скал,
Чтоб Искупителя принял…
Ни Веллингтон и ни Кутузов
Меня и верных мне французов
Не покорили б без Него.
Не знал я срама до того,
Пока не произнес послу
Тогда предерзкую хулу
На Бога нашего Христа —
Вот где последняя черта,
С которой началось паденье
И запоздалое прозренье…
Благодарю Тебя, Христос,
За то, что истину донес,
Что истуканы, ведуны
Судьбу мою, моей страны
Лишь потому смогли сгубить,
Что я собою заменить
Рискнул небесные полки,
Гордыни сдвинув потолки…
Плескайтесь волны океана
Я вновь приду к вам утром рано
И, помолившись на скале,
Витая думами во мгле,
Развеявшись в туман и дым,
Я стану облаком седым.
Подхвачен ветром, пронесусь
Над Францией…И возвращусь,
Увидев сына в свой приют—
На родине таких не ждут…
Живите без меня, французы,
И вы, загадочные русы…
Но не живите без Христа.
И в сердце лучшие места
Оставьте Богу без остатка —
Творцу всего миропорядка.
Бонапарт вспомнил о Боге , когда провел последние дни своей жизни в ссылке на английском острове Св. Елены. Там он написал свои мемуары, в которых высказывал свои личные мысли. О том, насколько они глубоко владели им, говорит одна его беседа с генералом Монтолоном, последовавшим за ним в ссылку на Св. Елену.
«Что вы думаете о Христе?» - спросил Наполеон.
Монтолон ответил: «Мой господин, я должен признаться, что никогда не задумывался об этом и никогда не размышлял над этим вопросом».
«Тем хуже для Вас!» - сказал бывший император и начал излагать давно беспокоящие его мысли
Е.В. Никольский. Наполеон Бонапарт между Христом и антихристом: парадоксы императора и рецепция его личности в поэзии
