Тебя никогда не было.

В обрывках наших писем, скажи мне, запомнишь ли ты мое лицо всего лишь навсегда?

 

В туманном городе огня мы так стремительно падали вниз от любви. Тебе казалось, что мы летаем, но я разбилась, чтобы спасти тебе жизнь.

 

Я летала в заоблачные дали, где дуновением ветра питаются птицы. А в порыве тепла или света ты скажи мне, запомнишь ли ты мое лицо, очарованное тобой?

 

Безграничный простор океана омывает мне пальцы дождем, а в порыве любви сей великой  меня ты запомнишь? Скажи мне.

 

Серебристые горные дали, что вдали лишь блистают красиво. Мы бывали с тобою. Ты помнишь?  Ты тогда мне сказал: « О, диво!». И подумала томно, что диво, но не нравилось мне то виденье, а, скорее, лишь голос любимый.

 

А когда мы с тобой повзрослеем, ты летать перестанешь, иль что же? Я стремительно падаю вниз - от любви, безграничной, безумной. А лицо мое ты запомнишь? Или мысли покроет бездумность?

 

Сон покроет мурашками тело. Я мечтаю, летая в огне. Помню, раньше ты так хотел одиноко летать лишь во мне. Если вдруг утону я... в бесконечных просторах воды, а скажи мне, ты будешь ли помнить лицо мое лишь всегда?

 

А ведь это так мало, как розы, что зимою лишь спят – не цветут. Ты боишься меня потерять, но запомнить не можешь черты.

 

 Я люблю тебя, славно и нежно. Если ел ты в детстве песок, то поймешь, как же я неумело, но забавно люблю. Ты цветок? Почему же  тогда не заснул при удачном дыханье зимы?

 

В обрывках пошарпанных писем ты одно только мне скажи. А меня ты помнить будешь всего лишь навсегда?