Накатило

Круто! и так знакомо)

- Господи, Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми! – его слова разрезали мрак, словно пламя свечи. При этих словах он поклонился до земли. Лицо Адель от его поклона овеял легкий ветер. В это время свеча погасла – ветер загасил ее. И вновь, торжествуя, воцарилась темень. Адель растерянно посмотрела на маму. Но мама не растерялась и вновь указала ей на монаха, который тем временем поднялся с колен и, разверзая мрак, зажег свечу снова, продолжая: - Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему! – и снова упал на колени. Адель почувствовала, как ветер все сильнее овевает ее лицо. Наверное, от этого поклона … Она пока не могла рассмотреть монаха поближе, но черты его лица показались ей родными, из далекого-далекого прошлого. Хотя… разве она раньше видела вблизи живых монахов? То ли от усердного поклона этого монаха, то ли от ветра свеча погасла снова и упала. Казалось, что и земля содрогнулась! «Видишь, ничего не помогает! Как он ни молится, а свеча гаснет, земля трясется и снова тьма!» - хотела она сказать маме, когда полный мрак опять воцарился над землей. Как же мама говорила, что она сможет увидеть Николая там, на земле, во мраке, если мрак даже сюда добрался? Или это мрак ее души, который ей мешает видеть свет? И никакая свеча уже не помогает этот мрак разогнать! Или последняя свеча надежды уже догорела? Надежда умирает последней – вот, она уже наверное умерла… А любовь? Любовь не умирает и не погибает, она побеждает! Но она не успела сказать ничего. Монах тем временем снова поднял свечу и, без смущения, молитвой зажег ее снова: - Ей, Господи мой, Царю, даруй ми зрети моя согрешения, и не осуждати брата моего, яко благословен еси вовеки веков. Аминь! Источник: https://poembook.ru/poem/867784

Душа сверкнет росинками на попе...