Крушение надежд. Смерть, фортуна и Фея. 32 - 39

32. Крушение надежд

 

То их дождь обливал, то их ветер хлестал,*

То волна их мочила и грязь отмывала,*

То их жарило Солнце, то град избивал,*

Но Надежда от них навсегда уплывала.*

То ли в холод жестокий, то ль в жажду, и в град –

Их, измученных голодом так обглодало,*

Что их облик ужасный и страшный наряд*

Мать родная героев и то б не узнала.*

Но страдальческий мозг, от нужды воспалённый

Ослепляла волна и небес синева.

Всем известен тот миф, как гласила молва,

Как воскликнул им вахтенный, весь возбуждённый:

«Хоть исчезла Надежда, хоть нет Атлантиды,

Вижу я две скалы, будто Сциллу с Харибдой,

Но несёт нас в проран, между этих двух скал!»

«Может, скажешь, что видишь ты берег Египта?» –

…Одиссей даже слушать матроса не стал,

А прибой нарастал. Положенье серьёзно,*

Жаль, никто не поверил, что снова, нежданно*

Их насытит по горло волна океана,*

Вдруг, баркас затрещал, но уже было поздно… 17.08.98.

* Здесь и далее, звёздочкой помечены строки по мотивам Байрона

 

33. Вторая катастрофа

 

А людей понесло в вопиющую бездну,

Между скал, где бороться за жизнь бесполезно,

Но баркас, между тем, между скал проскочил,

Миновал он бурлящую водную прорву,

Но на скалы подводные он наскочил,

Промочив Одиссея, вода уж по горло.

Одиссей ужаснулся от воплей и скрипа,*

И морская стихия его отрезвила

От агонии, стонов и дикого крика*

Утопавших героев, волна освежила;*

Отрезвив, пригрозила, добавила силы,

Как баркас разлетелся на мелкие щепки,

Ну, хватайся за щепки, кто ловкий, кто цепкий!

…Одиссея накрыла большая волна

И герой погрузился до самого дна,

Но он вынырнул, снова в волну погрузился;

Началась настоящая в жизни война

Не с врагом, со стихией. Ужели конец

Одиссею и сказке, и нашему мифу?

Одиссей, как известно, отличный пловец,

Да и труд наш не будет как прежде Сизифов. 17.08.98.

 

34. Борьба за жизнь

 

В бурунах он и в пене надолго исчез

И барахтался долго в бурлящем проливе;

Под водой он по камням шершавым полез,

Оказавшись на гребне, коралловом рифе;

Отдышался и глянул: «Была, не была! –

Он нырнул, и накрыла волна Одиссея,

Опрокинулся он, промелькнула скала, –

Хоть бы выбраться с рифов как можно скорее!»

…И одна только мысль: «Или быть, иль не быть,

Лишь бы к берегу плыть и дышать, лишь бы жить;

Расстояние здесь, ну, не более мили, –

Он рванулся в пучину, как будто бы в бой

И поплыл вслед за самой высокой волной, –

Ведь как прежде, бывало, и больше мы плыли!»

…Он проплыл, и немало, немного устал,

Но нельзя с окаянной волной состязаться,*

И акулу в волне Одиссей замечал;*

Жутковато, с акулою надо считаться!*

Он попутчиков трёх за собой потерял,*

Знать, фортуна от них навсегда отвернулась;*

Одиссею она, наконец, улыбнулась.* 18.08.98.

 

35. Фортуна

 

Одиссей наблюдал, как резвилась акула,

Как схватила попутчика, челюсть сомкнула;

Помутилось сознание, руки слабели,

Хоть с попутной волною не так тяжело,

Но с акулою рядом – далёко до цели;

Неожиданно как оказалось весло

Под ногами, как клещ, он руками вцепился,

Не заметив, как вдруг, на песке очутился,

Где кому-то ещё в тот же час повезло.

…Возмущённые волны плескались у ног;

То слабела волна, то, взбесившись, росла,*

И она наплывала то дико, то мило,

Сокрушая лишь влагой прибрежный песок,*

И бесилась волна, что никак не могла*

Утащить Одиссея в морскую могилу.*

Одиссей попытался подняться и встать;

Приподнялся, и тут же со страха свалился –

Эскулап, словно труп на него навалился,*

А мертвец будто вздумал его обнимать;*

Дикий ужас объял Одиссея опять,*

Наконец он упал и силёнок лишился.* 19.08.98.

* Здесь и далее, звёздочкой помечены строки по мотивам Байрона

 

36. Живой труп

 

Он ведь только что вырвался чудом из лап

Бестелесной, бездушной, бездонной пучины,

А его будто тянет назад Эскулап –

Равнодушно, беспечно, без всякой причины.

Что встревожило так в этот раз Одиссея?

Одиссей охладел, Одиссей задрожал,

Наконец он увидел: на нём, холодеяя,*

Остывающий труп Эскулапа лежал.*

Он остыл, омертвел, неподвижен и нем,,*

Хоть от смерти он спасся, но умер Зачем?*

…Из объятий застывших холодного тела*

Одиссей кое-как, но избавиться смог;*

В голове пустота, в голове потемнело,

Всё сжимая весло и рука помертвела,*

И поплыли и небо, и труп, и песок;*

Он лежал, как живая скульптура Гефеста,

И веслом, и рукой прикрывая то место,

Где Гефест, как ваятель, лепил лепесток,

А морская волна, изваянью ревнуя,

Наплывала на торс Одиссея, шлифуя

Лепесток, как ещё не увядший цветок. 20.08.98.

* Здесь и далее, звёздочкой помечены строки по мотивам Байрона

 

37. Призрак смерти?

 

Ни волна, ни песчаное, мокрое ложе*

Не давали герою покоя, так что же?*

Но его волновало и нежно качало,*

Будто райская дева пред ним выступала,*

Или смерть, но ласкала она почему?

…Он глаза приоткрыл, огляделся устало*

И причудилось чудо как будто ему,*

Как она умилённо пред ним ворковала,*

Но в обличии, непостижимом уму:

Если смерть волновала его нагота,

То его поражала её красота,

Почему же она так его взволновала?

….Он почувствовал ужас, но смерти уста

Приближались всё ближе, с холодным дыханьем;

Охладела душа, помутилось сознанье,

Но сразила героя её теплота,

Согревая его, пробуждая желанья

И стремление к близости, с жаждою жить;

Перед смертью герой мог и смерть полюбить.

Но не смерть, а чудесная, дивная Фея

Обнимая, ласкала в тот час Одиссея. 20.08.98.

 

 

 

 

38. Фея

 

Перед ним ворковала волшебная фея,

Как царица, и, кем бы она ни была,

Полюбила она в тот же час Одиссея

Несмотря ни на что, и Гомеру хвала –

И за песни Богам, и за Нимф описанья,

И за прелесть её, за её обаянье,

А какие у девушки были уста?

Что за фея? Ни фея, а просто мечта!

Ну, а ручки заботливо, с нежным стараньем,*

Чтобы чувства угасшие, жизнь воскресить*

Предлагали поесть и водицы попить,*

Прикоснувшись его золотистых кудрей.

Наконец-то поднялся и сел Одиссей,

И к голубке прижался герой помертвелый,*

А она потихонечку, робко, несмело*

Пожелала одно – Одиссея любить,*

Пробуждая в герое желание жить.*

То она его страстно к устам приближала,

То сама его страстно уста целовала,

То ласкала, вздыхая, и что говорить?

Как в легенде, так в жизни ведь всё может быть. 21.08.98.

* Здесь и далее, звёздочкой помечены строки по мотивам Байрона

 

 

39. В заключение

 

- Жаль, не каждый искусство поэта поймёт,

Хоть и каждый средь сотен красавиц живёт.

Вот такую девицу увидев, пожалуй,

Тут любой с умилением так и вздохнёт:

Что за зубки, а губки, а глазки, а рот

И румянец на щёчках, и личико ало!

- Неужели Мадонна из мрамора краше,

Чем живая девица, красавица наша?

- Нет! Не зря красотою дивился Эрот.

- Что за дивная фея стояла пред ним?

- Это Нимфа, под именем дивным Калипсо,

Словно статуя, с ликом прелестным своим,

Словно Дева Мария, пред ней бы молиться;

Что за очи! Мадонна, небесное дно

И во взгляде Богиня, как будто Венера!

И зачем повторяться? – Читайте Гомера.

- Что же дальше? – Известно, то – было давно,

Но мы скажем, но кратко о том в заключенье:

С этой Нимфой лет десять провёл Одиссей –

И любя, не любя Пенелопы своей;

Ну, а мы продолжаем свои приключенья… 21.08.98.