Чёрт в коляске
Не помню, в каком году это было. Но было. В те далёкие времена советского строя, когда простота души человеческой проявлялась и тут и там – повсеместно, произошёл один интересный случай в маленькой деревушке в окрестностях города Череповца.
Два закадычных дружка, решили скрестить свою козу Машку для продолжения её рода, а точнее, не решили: матушка одного из них поставила задачу; но сложность её состояла в том, что в их деревне козла не была, а до соседней добираться около четырёх километров.
Был воскресный день – это день, когда душа вольного колхозника могла отдохнуть от работы, ударившись в лёгкое разгулье, но без фанатизма.
— Коль, как же мне Машку то спарить? А главное – с кем? Ты попробуй ка её увести на четыре километра. Она ведь не собака. Упрямая зараза. Сладу не будет с этой рогатой.
— Да, не парься ты, Миха! Сейчас вот ещё вмажем, а там глядишь, мысль умная какая придёт. Её упрямство мы выправим враз. Как свернем её козьи рога в бараньи, так она у нас на задних бегом побежит.
Они оба рассмеялись и, треснув немного, так сказать, для коррекции ума, продолжили дискуссию:
— Нет, Колян, ты как хочешь, а я её не поведу. Лучше я её с кабаном скрещу и будет у нас… Как там называется? А, да – гибрид под названьем свинокоз.
И он засмеялся.
А Николай ответил:
— Ага! Сенокос. Ты, Миха, мозги то не парь. Тебе чё мамка сказала?
— Чё-чё. Скрестить. А с кем – не сказала.
— Так, Мишаня. Я, кажись, придумал.
— И чё?
— У меня ведь мотик есть.
— Ну!
— Чё ну? Включай мозги. Сейчас я подгоню его, и мы быстро твою Машку сделаем многодетной.
Они добавили ещё градус в своё сознание.
Поскольку Николай жил по соседству, то решение воплотилось быстро.
После недолгих усилий, старенький Урал с коляской затарахтел, а затем был подан, ко двору Михаила.
Коза Машка вначале орала, как потерпевшая, но потом, когда её после долгих трудов запихнули в коляску, да ещё и привязали, она успокоилась. Толи ей понравилось, а толи недоумение было настолько большим; но сидела она, не шелохнувшись и не моргая глазами. Глаза у неё были немного больше чем в обычные её, ничем не примечательные дни.
Дальше было интереснее.
— Миха, всё у нас на мази. Осталось дело за малым. Порядок должен быть.
— В смысле?
— Узнаешь.
И Михаил отправился в свой гараж. Прошло, может минут десять или больше и вскоре он оттуда вернулся, держа в руке древний мотоциклетный шлем, а в нём прорезанные дырки под рога.
— Ну, ты даёшь! – Сказал Миха и засмеялся.
Михаил нахлобучил козе шлем, который подошёл ей как раз.
Когда мотоцикл тронул и поехал всё бы ничего, да только вот соседке бабке Гальке надо было в этот самый момент выйти из калитки своего двора. И когда она увидела в коляске рогатого чёрта, то чуть было ни спланировала вместе с калиткой на землю со словами:
— Тю ты! Чёрт бы вас побрал.
А коза, сидела с невозмутимым видом. Видимо готовилась к предстоящей встрече.
Два закадычных дружка, решили скрестить свою козу Машку для продолжения её рода, а точнее, не решили: матушка одного из них поставила задачу; но сложность её состояла в том, что в их деревне козла не была, а до соседней добираться около четырёх километров.
Был воскресный день – это день, когда душа вольного колхозника могла отдохнуть от работы, ударившись в лёгкое разгулье, но без фанатизма.
— Коль, как же мне Машку то спарить? А главное – с кем? Ты попробуй ка её увести на четыре километра. Она ведь не собака. Упрямая зараза. Сладу не будет с этой рогатой.
— Да, не парься ты, Миха! Сейчас вот ещё вмажем, а там глядишь, мысль умная какая придёт. Её упрямство мы выправим враз. Как свернем её козьи рога в бараньи, так она у нас на задних бегом побежит.
Они оба рассмеялись и, треснув немного, так сказать, для коррекции ума, продолжили дискуссию:
— Нет, Колян, ты как хочешь, а я её не поведу. Лучше я её с кабаном скрещу и будет у нас… Как там называется? А, да – гибрид под названьем свинокоз.
И он засмеялся.
А Николай ответил:
— Ага! Сенокос. Ты, Миха, мозги то не парь. Тебе чё мамка сказала?
— Чё-чё. Скрестить. А с кем – не сказала.
— Так, Мишаня. Я, кажись, придумал.
— И чё?
— У меня ведь мотик есть.
— Ну!
— Чё ну? Включай мозги. Сейчас я подгоню его, и мы быстро твою Машку сделаем многодетной.
Они добавили ещё градус в своё сознание.
Поскольку Николай жил по соседству, то решение воплотилось быстро.
После недолгих усилий, старенький Урал с коляской затарахтел, а затем был подан, ко двору Михаила.
Коза Машка вначале орала, как потерпевшая, но потом, когда её после долгих трудов запихнули в коляску, да ещё и привязали, она успокоилась. Толи ей понравилось, а толи недоумение было настолько большим; но сидела она, не шелохнувшись и не моргая глазами. Глаза у неё были немного больше чем в обычные её, ничем не примечательные дни.
Дальше было интереснее.
— Миха, всё у нас на мази. Осталось дело за малым. Порядок должен быть.
— В смысле?
— Узнаешь.
И Михаил отправился в свой гараж. Прошло, может минут десять или больше и вскоре он оттуда вернулся, держа в руке древний мотоциклетный шлем, а в нём прорезанные дырки под рога.
— Ну, ты даёшь! – Сказал Миха и засмеялся.
Михаил нахлобучил козе шлем, который подошёл ей как раз.
Когда мотоцикл тронул и поехал всё бы ничего, да только вот соседке бабке Гальке надо было в этот самый момент выйти из калитки своего двора. И когда она увидела в коляске рогатого чёрта, то чуть было ни спланировала вместе с калиткой на землю со словами:
— Тю ты! Чёрт бы вас побрал.
А коза, сидела с невозмутимым видом. Видимо готовилась к предстоящей встрече.
