О простодушии.
Простые мужики, воистину мудрее
Ораторов, богатых, королей
Лишь потому что, мерилом для них не есть другие
И лишь свои дела имеют силу над волнением
В руках не держит силой что имеет
Но и зерна на камне не посеет!
И печь он будет вкусный черный хлеб,
Даже если станет вдруг достоин есть хлеб белый.
Голодного и злобного поймет со скорбным вздохом,
А доброго и яркого похвалит для души,
Богатого и глазом не зацепит ненароком
И руку бедному сожмет в клешни.
Не сменит к празднику одежду,
За умершего не слезинки не прольет,
И для него что день, что сон пройдет в веселье,
И каждый звук ему споет.
Зимой он разглядит на варежках снежинки
А летом будет маки собирать
Если грозят ему ножом ил соблазнительной улыбкой,
Не шелохнется и не отступит от себя назад
В нем зло сидит, но потому что он не злит, оно безмолвно.
Он грешен для других, но чист в глазницах дум своих.
Под ритм тяпок, туфлей и каменных подков,
Он утопает в мир глубоких светлых снов.
И на глазах толпы он как с собой,
Лишь потому что он собою чист
И в мыслях покоренных ищет,
В раю мирском, прекрасные сады!
И да. Жизнь мужика простого,
Одновременно жизнь худого, злого, доброго, немого .
Вещам любым давая важность
Мелодией красивой пустоты.
Он покоряет понимания мосты.
Ораторов, богатых, королей
Лишь потому что, мерилом для них не есть другие
И лишь свои дела имеют силу над волнением
В руках не держит силой что имеет
Но и зерна на камне не посеет!
И печь он будет вкусный черный хлеб,
Даже если станет вдруг достоин есть хлеб белый.
Голодного и злобного поймет со скорбным вздохом,
А доброго и яркого похвалит для души,
Богатого и глазом не зацепит ненароком
И руку бедному сожмет в клешни.
Не сменит к празднику одежду,
За умершего не слезинки не прольет,
И для него что день, что сон пройдет в веселье,
И каждый звук ему споет.
Зимой он разглядит на варежках снежинки
А летом будет маки собирать
Если грозят ему ножом ил соблазнительной улыбкой,
Не шелохнется и не отступит от себя назад
В нем зло сидит, но потому что он не злит, оно безмолвно.
Он грешен для других, но чист в глазницах дум своих.
Под ритм тяпок, туфлей и каменных подков,
Он утопает в мир глубоких светлых снов.
И на глазах толпы он как с собой,
Лишь потому что он собою чист
И в мыслях покоренных ищет,
В раю мирском, прекрасные сады!
И да. Жизнь мужика простого,
Одновременно жизнь худого, злого, доброго, немого .
Вещам любым давая важность
Мелодией красивой пустоты.
Он покоряет понимания мосты.
