По мотивам древнеримских мифов

На берегу звенящего ручья,

Что весело несёт струи кристальные,

Пастух, задумавшись, поёт слова печальные,

О нимфе, что свободу берегла…

* * *

В лесу Эдонском танцевали нимфы,

Средь них одна была милее всех,

Ладимиана, дочь Мины и Эринфа;

Как мелодичен был и звонок её смех,

Краса её и смелость всех пленяли,

В сравнении с Дианою всегда Ладимианы имя называли.

И златокудрая Диана, другим сравнений не спуская,

Ладимиану обожала, в свои чертоги допуская.

Как сребролукая Диана, любила дева дух охоты:

По сердцу были ей погони, звон тетивы и стрел полёты.

Ещё дороже, чем охота, и даже милости Дианы, -

Свобода! – вот девиз прекрасной наперсницы, Ладимианы.

Однажды Фавн увидел деву, и воспылало сердце бога,

Он полюбил Ладимиану, его пленила недотрога.

Он, как орёл над ней кружится, и бога страсть её пугает;

Она голубкою летит, и сердце девы замирает…

А Фавн всё ближе, ближе, ближе…

Она уже изнемогает…

К Диане мысленно она мольбы, отчаясь, посылает:

«О, златокудрая! Услышь мои стенания – спаси!

От Фавна защити меня, скорей в леса перенеси!»

Свершилось… Нимфа вдруг пропала, её дубрава поглотила,

Диана милую подругу в ручей звенящий обратила.

С тех самых пор в лесу Эдонском не слышен смех Ладимианы;

Теперь журчанье звонких струй при омовении Дианы

Усладой для богини стали.

Прохладная вода ручья уносит все её печали.