Дом умирал. Сгущались тени, крошился под дождём кирпич...
Дом умирал. Сгущались тени,
Крошился под дождём кирпич.
Любви последние мгновения
Хранил забытый дедом бич…
В ремнях, плетёных на косички,
Последней порки сохла кровь…
Дед бил с оттяжкой, по привычке,
Из сына выбивал любовь
К дворовой девке…
Гнили плахи,
По дому расползался стук,
И лез из подпола сундук,
Ещё окованный железом…
В него когда-то девка влезла
И задохнулась… Дед молчал…
В пруду круги шли от ключа…
Печник заезжий, что почём?..
Замуровал вход кирпичом…
Дом умирал, освобождаясь
От страшной тайны бытия...
Упала балка… И в натяг
Разбила древнюю темницу…
Шёл дождь… Под ним зашевелился
Костяк и начал обрастать
Сначала мхом… А дождь хлестал!
Сухие оживали ткани,
Окрепли и поднялись длани,
Срастались тряпки в сарафан,
С лица осыпалась труха,
В опорки заползали стопы,
Раскрылся рот… Раздались стоны…
Ушла к погосту через кухню…
Там похоронен был по слухам
Сын деда…В день тот, за оградой…
Бич в петлю свил… Три раза падал,
Пока, упорный, удавился…
Дед жил недолго… Скоро лисы
Его, болезного, загрызли…
Над ним в овраге филин ухал…
Дом скособочился… и рухнул…
Летучие с погоста мыши
Взлетели выше... выше... выше...
