Лактация Вселенной или Беретик Висельника
ХОРХЕ ЛУИСУ БОРХЕСУ ПОСВЯЩАЕТСЯ
"Танго-раньше это была какая-то дьявольская
оргия, ныне-это просто манера ходьбы."
Хорхе Луис Борхес
Есть привычка у меня: СЕНТИМЕНТАЛЬНО ВЛЮБЛЯТЬСЯ В ПРОСТИТУТОК.
Мой синтаксис лишь прием нацеливаться на любовь.
Протектор Перу И Боливии, никогда не смотрю на мир чрез слюны трезвости.
Моя феноменология не копит ненависть, но страсть-единственно возможное
оружие в баталиях между аргентинским танго и пассами Дон Кихота.
Мальчик по имени Гекльберри Финн дружит со мною с детства и владею я лишь
одним ИСКУССТВОМ ОСКОРБЛЕНИЯ: ПРЕДЛАГАТЬ ЛЮБОВЬ.
Сочельник Смерти-ночь хамит от несчастных случаев презирающих и
галлюцинации мои лишь от жара милосердия, что ПЫТАЮСЬ ВЫЗВАТЬ.
Сосредоточиваясь на человеческой комедии я разнес слух о перемирии в ходе
битвы при Хунике в Перу, но получил за это изгнание в Монтевидео, где
не застал СЛЕПОГО МАЭСТРО-БОРХЕСА, но влюбился в АРГЕНТИНСКОЕ ТАНГО.
Не знаю справедливо ли любить меня, но Литература отмела всех
унитариев и прочитав "Факундо" Сармьенто понял глупость даже подлинных
желании.
Выбирая города я выбрал Париж.
Родившись не там-я был уже старым и традиционные поэтические формы
вызвали лепру у моего Духа.
"Курильщик опиума" Де Куинси взгромоздился на мои выдохи и астма
философии задыхалась фразами и НАСМЕШКАМИ ВЫКРАННЫХ ИЗ ЭПОХАЛЬНОГО ПЛАЧА.
Я был озарен ОЖИДАНИЕМ полковника Маркеса и в ту пору соответствовал
Полю Валери, но не Гийому Апполинеру.
Легендарно основав все свои трущобы для потерь, познал эволюцию
случившегося танца и "Феникс отель" стал очередной провокацией для
энергообмена с ОТПЕЧАТКАМИ ВХОДЯЩИХ.
В 38 лет обнаружил, что цикл предложенный родами закончился и началась
"Тысяча и одна ночь" оправдывающая мое сумасшествие.
Пришелец из СКАНДИНАВСКИХ СКАЛЬД объяснил мне низость вымученной
метафоризации, убедив, что Шекспир не пил Чефир и не курил Гашиш, что-то
иное, заставляющее правильно сосать ГРУДЬ ЗАБОТЛИВОЙ ВСЕЛЕННОЙ...
Слова могут принести слепоту, или видение, но не ПРОСВЕТЛЕНИЕ,ибо трудно
предлагать мистические очертания рисующим мух и прожорливых скунсов.
Не был еретиком я, но БЕРЕТИКОМ ВИСЕЛЬНИКА ОЩУЩАЮЩЕГО ХОЛОД ЧЕРЕПА...
Мой небесно-овечный-белый скелет напоминал подробности исповеди
Тартюфа и закончил изобретать причины, поняв превышение полномочии.
Лишь СМЕЛОСТЬ ОТ ВОЛИ ДОСТОЙНА ДОЛГОЙ ЛАКТАЦИИ ВСЕЛЕННОЙ, ИБО
ЧУДАЧЕСТВА НЕ ЗЛОДЕЯНИЯ, НО ГЕРОЙСТВО ТЕЛА, ДОСТОЙНОЕ БУКВАЛЬНОГО
ВОСХИЩЕНИЯ ОТ БЕСКОНЕЧНОЙ ЖАЛОСТИ.
Чужестранец я для истинного камня, что содержит Алеф и БЕАТРИС
ПРЕВРАТИЛАСЬ В ДАМУ С ЭРОЗИЯМИ и выпали черты у любой правоверности,
лишь УНИВЕРСАЛЬНОЕ ЗЕРКАЛО МЕРЛИНА НАПОМИНАЮЩЕЕ СТЕКЛЯННЫЙ МИР.
Дон Кихот первый поразил ясностью намерения и рыцарский домысел стал
истиной в 22 года.
Нет правдоподобного образа Вселенной приносящее пользу, НО ПОХОТЬ ПРОСЬБ
В НЕЙ ПОЛЕЗНА!
Выводы перестали быть поразительными и Моисей, что начал с земли
моаритов еще не знал "УДОБСТВА" ПОЛОЖЕНИЯ ТЕЛА НА КРЕСТЕ.
Юлий Цезарь был убит не заговорщиками и не Брутом, но женой Кальпурией,
что обожала ложные слухи о диктатуре перемен.
Я ИЩУ ЦЕНТРАЛЬНУЮ ПЛОЩАДЬ В ЛАБИРИНТЕ, но даже Цюй Пен не смог объяснить
мне безграничность ВОСЬМИУГОЛЬНЫХ СТРОЕНИИ АРИМАНА и потому ЛЮБОЙ ВЕЧЕР
ДЛЯ МЕНЯ, ДАЖЕ МЯГКИЙ И НЕЖНЫЙ, ПОСТОЯННАЯ ЗАГАДКА ОКУТАННАЯ ПРУТЬЯМИ,
ХОТЬ НЕ РАЗ УБЕЖДАЛСЯ, ЧТО ПРУТЬЯ-ЧАЩЕ ОТ БЕСЕДОК РАСПОЛОЖЕННЫХ РЯДОМ.
Цюй Пен умер и так и не нашел центр лабиринта, лишь центральную вену...
Бесчисленные варианты Времени создали бесчисленных врагов, что мерили
мои шаги и перестал я домогаться и рассыпался хрупкий мираж ДОРОЖКИ
К ДОМУ.
Безмерная скорбь все ж во владениях Любви...
Геометрия Тлёна великолепна и НЕТ В НЕЙ ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ ЛИНИИ И ОПРЕДЕЛЕННЫХ
ЧИСЕЛ.
Создаю анти-книгу, где незаконченность сюжета будет попыткой объяснить
ВАЖНОСТЬ ДОПУЩЕНИЯ ЛОШАДИ, ЧТО СПАСЛА ДРЕВНИЙ АМФИТЕАТР РИМЛЯН...
Знаю: прожив 100 лет в ином мире, на самом деле я проживу день, или два,
но казнь есть казнь и мужество принять кошмарную действительность
хуже ожидания церемонии Смерти.
Когда-нибудь я шагну в пожар и обмоют меня языки пламени освободив от
всех забот и БОЛЬ ВЕЛИЧАЙШЕГО УНИЖЕНИЯ СТАНЕТ ВЕЛИЧАЙШИМ БЛАЖЕНСТВОМ,
И ПОПРОШАЙКОЙ, СИДЯ У НЕБЕСНОГО КАРАВАН-САРАЯ, БУДУ ВЫМАЛИВАТЬ Я
ОЧЕРЕДНУЮ ПОРЦИЮ БЛАЖЕНСТВА ЛЮБВИ, КАК НЕЗНАКОМУЮ ЛИХОРАДКУ ПОХОЖУЮ
НА ПУСТЫННУЮ ЗЫБЬ, И ДА НЕ ОСЛЕПНУ Я УВИДЕВ ЛИЦО ВЕЛИКИХ ПРЕДЛАГАЮЩИХ!
"Танго-раньше это была какая-то дьявольская
оргия, ныне-это просто манера ходьбы."
Хорхе Луис Борхес
Есть привычка у меня: СЕНТИМЕНТАЛЬНО ВЛЮБЛЯТЬСЯ В ПРОСТИТУТОК.
Мой синтаксис лишь прием нацеливаться на любовь.
Протектор Перу И Боливии, никогда не смотрю на мир чрез слюны трезвости.
Моя феноменология не копит ненависть, но страсть-единственно возможное
оружие в баталиях между аргентинским танго и пассами Дон Кихота.
Мальчик по имени Гекльберри Финн дружит со мною с детства и владею я лишь
одним ИСКУССТВОМ ОСКОРБЛЕНИЯ: ПРЕДЛАГАТЬ ЛЮБОВЬ.
Сочельник Смерти-ночь хамит от несчастных случаев презирающих и
галлюцинации мои лишь от жара милосердия, что ПЫТАЮСЬ ВЫЗВАТЬ.
Сосредоточиваясь на человеческой комедии я разнес слух о перемирии в ходе
битвы при Хунике в Перу, но получил за это изгнание в Монтевидео, где
не застал СЛЕПОГО МАЭСТРО-БОРХЕСА, но влюбился в АРГЕНТИНСКОЕ ТАНГО.
Не знаю справедливо ли любить меня, но Литература отмела всех
унитариев и прочитав "Факундо" Сармьенто понял глупость даже подлинных
желании.
Выбирая города я выбрал Париж.
Родившись не там-я был уже старым и традиционные поэтические формы
вызвали лепру у моего Духа.
"Курильщик опиума" Де Куинси взгромоздился на мои выдохи и астма
философии задыхалась фразами и НАСМЕШКАМИ ВЫКРАННЫХ ИЗ ЭПОХАЛЬНОГО ПЛАЧА.
Я был озарен ОЖИДАНИЕМ полковника Маркеса и в ту пору соответствовал
Полю Валери, но не Гийому Апполинеру.
Легендарно основав все свои трущобы для потерь, познал эволюцию
случившегося танца и "Феникс отель" стал очередной провокацией для
энергообмена с ОТПЕЧАТКАМИ ВХОДЯЩИХ.
В 38 лет обнаружил, что цикл предложенный родами закончился и началась
"Тысяча и одна ночь" оправдывающая мое сумасшествие.
Пришелец из СКАНДИНАВСКИХ СКАЛЬД объяснил мне низость вымученной
метафоризации, убедив, что Шекспир не пил Чефир и не курил Гашиш, что-то
иное, заставляющее правильно сосать ГРУДЬ ЗАБОТЛИВОЙ ВСЕЛЕННОЙ...
Слова могут принести слепоту, или видение, но не ПРОСВЕТЛЕНИЕ,ибо трудно
предлагать мистические очертания рисующим мух и прожорливых скунсов.
Не был еретиком я, но БЕРЕТИКОМ ВИСЕЛЬНИКА ОЩУЩАЮЩЕГО ХОЛОД ЧЕРЕПА...
Мой небесно-овечный-белый скелет напоминал подробности исповеди
Тартюфа и закончил изобретать причины, поняв превышение полномочии.
Лишь СМЕЛОСТЬ ОТ ВОЛИ ДОСТОЙНА ДОЛГОЙ ЛАКТАЦИИ ВСЕЛЕННОЙ, ИБО
ЧУДАЧЕСТВА НЕ ЗЛОДЕЯНИЯ, НО ГЕРОЙСТВО ТЕЛА, ДОСТОЙНОЕ БУКВАЛЬНОГО
ВОСХИЩЕНИЯ ОТ БЕСКОНЕЧНОЙ ЖАЛОСТИ.
Чужестранец я для истинного камня, что содержит Алеф и БЕАТРИС
ПРЕВРАТИЛАСЬ В ДАМУ С ЭРОЗИЯМИ и выпали черты у любой правоверности,
лишь УНИВЕРСАЛЬНОЕ ЗЕРКАЛО МЕРЛИНА НАПОМИНАЮЩЕЕ СТЕКЛЯННЫЙ МИР.
Дон Кихот первый поразил ясностью намерения и рыцарский домысел стал
истиной в 22 года.
Нет правдоподобного образа Вселенной приносящее пользу, НО ПОХОТЬ ПРОСЬБ
В НЕЙ ПОЛЕЗНА!
Выводы перестали быть поразительными и Моисей, что начал с земли
моаритов еще не знал "УДОБСТВА" ПОЛОЖЕНИЯ ТЕЛА НА КРЕСТЕ.
Юлий Цезарь был убит не заговорщиками и не Брутом, но женой Кальпурией,
что обожала ложные слухи о диктатуре перемен.
Я ИЩУ ЦЕНТРАЛЬНУЮ ПЛОЩАДЬ В ЛАБИРИНТЕ, но даже Цюй Пен не смог объяснить
мне безграничность ВОСЬМИУГОЛЬНЫХ СТРОЕНИИ АРИМАНА и потому ЛЮБОЙ ВЕЧЕР
ДЛЯ МЕНЯ, ДАЖЕ МЯГКИЙ И НЕЖНЫЙ, ПОСТОЯННАЯ ЗАГАДКА ОКУТАННАЯ ПРУТЬЯМИ,
ХОТЬ НЕ РАЗ УБЕЖДАЛСЯ, ЧТО ПРУТЬЯ-ЧАЩЕ ОТ БЕСЕДОК РАСПОЛОЖЕННЫХ РЯДОМ.
Цюй Пен умер и так и не нашел центр лабиринта, лишь центральную вену...
Бесчисленные варианты Времени создали бесчисленных врагов, что мерили
мои шаги и перестал я домогаться и рассыпался хрупкий мираж ДОРОЖКИ
К ДОМУ.
Безмерная скорбь все ж во владениях Любви...
Геометрия Тлёна великолепна и НЕТ В НЕЙ ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ ЛИНИИ И ОПРЕДЕЛЕННЫХ
ЧИСЕЛ.
Создаю анти-книгу, где незаконченность сюжета будет попыткой объяснить
ВАЖНОСТЬ ДОПУЩЕНИЯ ЛОШАДИ, ЧТО СПАСЛА ДРЕВНИЙ АМФИТЕАТР РИМЛЯН...
Знаю: прожив 100 лет в ином мире, на самом деле я проживу день, или два,
но казнь есть казнь и мужество принять кошмарную действительность
хуже ожидания церемонии Смерти.
Когда-нибудь я шагну в пожар и обмоют меня языки пламени освободив от
всех забот и БОЛЬ ВЕЛИЧАЙШЕГО УНИЖЕНИЯ СТАНЕТ ВЕЛИЧАЙШИМ БЛАЖЕНСТВОМ,
И ПОПРОШАЙКОЙ, СИДЯ У НЕБЕСНОГО КАРАВАН-САРАЯ, БУДУ ВЫМАЛИВАТЬ Я
ОЧЕРЕДНУЮ ПОРЦИЮ БЛАЖЕНСТВА ЛЮБВИ, КАК НЕЗНАКОМУЮ ЛИХОРАДКУ ПОХОЖУЮ
НА ПУСТЫННУЮ ЗЫБЬ, И ДА НЕ ОСЛЕПНУ Я УВИДЕВ ЛИЦО ВЕЛИКИХ ПРЕДЛАГАЮЩИХ!
