Я возжелал

Я возжелал, чтобы стихи мои

Просты бы были, говоря о главном,

Чтоб, ложной святости чужды,

Они б несли людскую святость.

 

Строка, упруга как струна,

Звенела чтоб, настроена

На ясный камертон

Любви и детских голосов.

 

Я возжелал в стихах моих

Воспеть нагую женщину –

Вершину совершенства

Духа и его несущей формы.

 

Однако, возжелав, я понял,

Сколь многого не видел в этом мире,

И то, что напишу,

Лишь малым будет кирпичом

В воздушном замке

Призраков и грёз –

Я понял, сколь бессильно слово

Само себя порой измерить.

 

Я понял, что, не написав,

Быть может больше сделаю

Для слова, ускользающего вдаль,

И так – пойму.

 

Пойму врага, грозящего расправой,

Пойму, в чём суть любви земной.

И верю я – врага опустится рука,

Он тоже человек и всё увидит.

 

Пойму я, отчего так женщина красива

В дразнящей и манящей упругой красоте.

И гомон детских голосов

Мне будет песнопеньем на погосте.

 

Мы силимся понять пока живём,

А как поймём… –

Тогда и к Вечности пора нам в гости,

Но мы оставим в этом мире

Живую наготу античных форм

И музыку из детских голосов,

Из слов сплетённые стихи,

Воспевшие земную нашу Жизнь.