Стихи Алексея Плещеева

Кротко озаряла комнату лампада;Мать над колыбелью, наклонясь, стояла.А в саду сердито выла буря злая,Над окном деревья темные качая. Дождь шумел, раскаты слышалися грома;И гремел, казалось, он над крышей дома.На малютку сына нежно мать глядела,Колыбель качая, тихо песню пела: «Ах, уймись ты, буря; не шумите, ели!Мой малютка дремлет тихо в колыбели!Ты, гроза Господня, не буди ребенка!Пронеситесь, тучи черные сторонкой». Спи, дитя, спокойно… Вот гроза стихает,Матери молитва сон твой охраняет.Завтра, как проснешься и откроешь глазки,Снова встретишь солнце, и любовь, и ласку.

В школе шумно, раздаетсяБеготня и шум детей…Знать, они не для ученьяСобрались сегодня в ней.Нет, рождественская елкаВ ней сегодня зажжена;Пестротой своей наряднойДеток радует она.Детский взор игрушки манятЗдесь лошадки, там волчок,Вот железная дорога,Вот охотничий рожок.А фонарики, а звезды,Что алмазами горят!орехи золотые!Прозрачный виноград!Будьте ж вы благословенны,Вы, чья добрая рукаВыбирала эту елкуДля малюток!..Редко, редко озаряетРадость светлая их дни,И весь год им будут снитьсяЕлки яркие огни.

Скучная картина!Тучи без конца,Дождик так и льется,Лужи у крыльца…Чахлая рябинаМокнет под окном;Смотрит деревушкаСереньким пятном.Что ты рано в гости,Осень, к нам пришла?Еще просит сердцеСвета и тепла! Все тебе не рады!Твой унылый видГоре да невзгодыБедному сулит.Слышит он заранеКрик и плач ребят;Видит, как от стужиНочь они не спят;Нет одежды теплой,Нету в печке дров…Ты на чей же, осень,Поспешила зов? Вон и худ и бледенСгорбился больной…Как он рад был солнцу,Как был бодр весной!А теперь — наводитЖелтых листьев шумНа душу больнуюРой зловещих дум!Рано, рано, осень,В гости к нам пришла…Многим не дождатьсяСвета и тепла!

Для чего, певунья птичка,Птичка резвая моя,Ты так рано прилетелаВ наши дальние края? Заслонили солнце тучи,Нёбо всё заволокли;И тростник сухой и жёлтыйКлонит ветер до земли. Вот и дождик, посмотри — ка,Хлынул, словно из ведра;Скучно, холодно, как будтоНе весенняя пора!..

Бабушка, ты тожеМаленькой была?И любила бегать,И цветы рвала?И играла в куклыТы, бабуся, да?Цвет волос какой былУ тебя тогда?Значит, буду так жеБабушкой и я, —Разве оставатьсяМаленькой нельзя?Очень бабушку мою —Маму мамину — люблю.У нее морщинок много,А на лбу седая прядь,Так и хочется потрогать,А потом поцеловать.Может быть, и я такоюБуду старенькой, седою,Будут у меня внучатки,И тогда, надев очки,Одному свяжу перчатки,А другому — башмачки.

Под окном чулок старушкаВяжет в комнатке уютнойИ в очки свои большиеСмотрит в угол поминутно. А в углу кудрявый мальчикМолча к стенке прислонился;На лице его забота,Взгляд на что-то устремился. «Что сидишь всё дома, внучек?Шел бы в сад, копал бы грядкиИли кликнул бы сестренку,Поиграл бы с ней в лошадки. Кабы силы да здоровье,И сама бы с вами, детки,Побрела я на лужайку;Дни такие стали редки. Уж трава желтеет в поле,Листья падают сухие;Скоро птички-щебетуньиУлетят в края чужие! Присмирел ты что-то, Ваня,Всё стоишь сложивши ручки;Посмотри, как светит солнце,Ни одной на небе тучки! Что за тишь! Не клонит ветерНи былинки, ни цветочка.Не дождешься ты такогоБлагодатного денечка!» Подошел к старушке внучекИ головкою курчавойК ней припал; глаза большиеНа нее глядят лукаво… «Знать, гостинцу захотелось?Винных ягод, винограда?Ну поди возьми в комоде».— «Нет, гостинца мне не надо!» — «Уж чего-нибудь да хочешь…Или, может, напроказил?Может, сам, когда спала я,Ты в комод без спросу лазил? Может, вытащил закладкуТы из святцев для потехи?Ну постой же… За проказыБудет внучку на орехи!» — «Нет, в комод я твой не лазил;Не таскал твоей закладки».— «Так, пожалуй, не задул лиПеред образом лампадки?» — «Нет, бабуся, не шалил я;А вчера, меня целуя,Ты сказала: «Будешь умник —Всё тогда тебе куплю я…»» — «Ишь ведь память-то какая!Что ж купить тебе? Лошадку?Оловянную посудуИли грабли да лопатку?» — «Нет! уж ты мне покупалаИ лошадку, и посуду.Сумку мне купи, бабуся,В школу с ней ходить я буду». — «Ай да Ваня! Хочет в школу,За букварь да за указку.Где тебе! Садись-ка лучше,Расскажу тебе я сказку…» — «Уж и так мне много сказокТы, бабуся, говорила;Если знаешь, расскажи мнеЛучше то, что вправду было. Шел вчера я мимо школы.Сколько там детей, родная!Как рассказывал учитель,Долго слушал у окна я. Слушал я — какие землиЕсть за дальними морями…Города, леса какиеС злыми, страшными зверями. Он рассказывал: где жарко,Где всегда стоят морозы,Отчего дожди, туманы,Отчего бывают грозы… И еще — как люди жилиПрежде нас и чем питались;Как они не знали богаИ болванам поклонялись. Рисовали тоже дети,Много я глядел тетрадок, —Кто глаза, кто нос выводит,А кто домик да лошадок. А как кончилось ученье,Стали хором петь. В окошкоИ меня втащил учитель,Говорит: «Пой с нами, крошка! Да проси, чтоб присылалиВ школу к нам тебя родные,Все вы скажете спасибоЕй, как будете большие». Отпусти меня! БабусюЯ за это расцелуюИ каких тебе картинокРаспрекрасных нарисую!» И впились в лицо старушкиГлазки бойкие ребенка;И морщинистую шеюОбвила его ручонка. На глазах старушки слезы:«Это божие внушенье!Будь по-твоему, голубчик,Знаю я, что свет — ученье. Бегай в школу, Ваня; толькоСпеси там не набирайся;Как обучишься наукам,Темным людом не гнушайся!» Чуть со стула резвый мальчикНе стащил ее. ПустилсяВон из комнаты, и мигомУж в саду он очутился. И уж русая головкаВ темной зелени мелькает…А старушка то смеется,То слезинку утирает.

Могучие; чарующие звуки!Блажен внимавший им. Он сохранитВ душе своей навек воспоминаньеО тех часах священного восторга,Которые художник вдохновенныйЕму дарил. Блажен, блажен стократ!Но и твоя завидна также доля:Людских сердец ты мощный властелин.Тебе дано от неба в дар будитьВысокие и чистые стремленья,Усталых душ печали врачеватьИ с жизнью примирять ожесточенных…Вот почему все шлют тебе приветИ слышатся со всех сторон желанья,Чтоб гений твой еще пленял нас долго,Перенося в мир идеальных грез,И чаще б нам давал изведать сладостьСвятых восторга слез!

Чиста, как снег на горных высотах,И кротости исполнена безмернойБыла душа твоя, почивший брат.Незлобив был, как голубь, ты; враждыИ зависти твое не знало сердце.Любви и всепрощения родникНеиссякаемый в груди твоей таился.Любовью все твои созданья дышат,Глубокою любовью к человеку…Не отвергал с презреньем падших ты,Но пробуждал к ним в ближних состраданье;Вот почему все честные сердцаТы влек к себе с неотразимой силой! Не много тех, кто чистоту душиУмел сберечь средь мутных волн житейских,Как ты сберег, и в ком не в силах былиОни любви светильник потушить…Спи мирно, брат наш милый!.. Долго будетВ сердцах людских жить светлый образ твой.О! если бы могли, хотя на миг,Твои открыться вежды… в наших взорахПрочел бы ты, какою беспредельной,Великой скорбью душу наполняетНам мысль, что ты навек от нас ушел!

Цветущий мирный уголок,Где отдыхал я от тревогИ суеты столицы душной,Я буду долго вспоминать,Когда вернусь в нее опять,Судьбы велениям послушный.Отрадно будет мне мечтойПеренестись сюда порой, —Перенестись к семье радушной,Где теплый дружеский приветНежданно встретил я, где нетНи светской чопорности скучной,Ни карт, ни пошлой болтовни,С пустою жизнью неразлучной;Но где в трудах проходят дниИ чистый, бескорыстный трудНа благо края своегоЦенить умеет темный люд,Платя любовью за него…Не раз мечта перенесетМеня в уютный домик тот,Где вечером, под звук рояли,В душе усталой оживалиВолненья давних, прошлых дней,Весны умчавшейся моей,Ее восторги и печали!..Спасибо, добрые друзья,За теплый, ласковый привет,Которым был я здесь согрет!Спасибо вам! И если сноваНе встречусь с вами в жизни я,То помяните добрым словомВ беседе дружеской меня.

Ночь тиха… Едва колышетВетер темные листы.Грудь моя томленьем дышит,И тоской полны мечты… Звуки дивные несутся,Слышу я, в тиши ночной:То замрут, то вновь польютсяГармонической волной. Вот вдали между кустамиСвет в окне ее мелькнул…Как бы жаркими устамиЯ к устам ее прильнул! Ночь бы целую в забвеньеВсё лобзал ее, лобзал…И слезами упоеньяГрудь младую б обливал… Но один я… Грустно, скучно!Огонек в окне погас…Глухо колокол докучныйПрогудел полночный час…

Кто не страдал святым страданьем,Кто горьких слез не проливал,Томимый тщетным ожиданьемУвидеть вечный идеал;Кто на покой и наслажденьяДуши тревоги променял;В пророков истины каменьяВ угодность черни кто бросал;Кто равнодушно видел муки,Стон слышал брата своегоИ в ком цепей тяжелых звукиНе пробуждали ничего;Кто сам, преданья раб послушный,Готов оковы был носитьИ вопли сердца малодушноВ забавах света заглушить, —Тот не поймет твоих созданий,Любовью дышащих святой,И в жизнь иную упованийНе разделить ему с тобой!И много их в толпе найдется,Злых, фарисеев и глупцов,Живущих мыслями отцов,В ком речь твоя не отзовется;Но ты иди прямой дорогой,Привычной, смелою стопой;Когда в душе сокровищ много,Не расточай их пред толпой;Но будь гонимых утешитель,Врагам озлобленным простиИ верь, что встретишь, как Спаситель,Учеников ты на пути. Но будет время… пронесутсяДни бедствий, горя и тревог;Жрецы Ваала ужаснутся,Когда восстанет правды бог!Навеки в мире водворитсяСвященной истины закон,И гордых власть пред ним смирится,И смолкнет ненависть племен.. . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . .Да, верь: любви и примиреньяПора желанная придет,И мир, прозрев, твое ученьеТогда великим назовет.

Нет! не забыть мне вас, пленительные звуки,Как первых сладких слез любви мне не забыть!Когда внимал я вам, в груди смирялись муки,И снова был готов я верить и любить!Мне не забыть ее… То жрицей вдохновенной,Широколиственным покрытая венком,Она являлась мне… и пела гимн священный,А взор ее горел божественным огнем…То бледный образ в ней я видел Десдемоны,Когда она, склонясь над арфой золотой,Об иве пела песнь… и прерывали стоныУнылый перелив старинной песни той.Как глубоко она постигла, изучилаТого, кто знал людей и тайны их сердец;И если бы восстал великий из могилы,Он на чело ее надел бы свой венец.Порой являлась мне Розина молодаяИ страстная, как ночь страны ее родной…И, голосу ее волшебному внимая,В тот благодатный край стремился я душой,Где всё чарует слух, всё восхищает взоры,Где вечной синевой блистает неба свод,Где свищут соловьи на ветвях сикоморыИ кипариса тень дрожит на глади вод!И грудь моя, полна святого наслажденья,Восторга чистого, вздымалась высоко,И отлетали прочь тревожные сомненья,И было на душе спокойно и легко.Как друга после дней томительной разлуки,Готов я был весь мир в объятья заключить…О! не забыть мне вас, пленительные звуки,Как первых сладких слез любви мне не забыть!

1 Случайно мы сошлися с вамиИ вот расстанемся опять.Вы под чужими небесамиКрасою будете пленятьТо итальянцев смуглолицых,То жизни полных парижан,Холодной северной столицыЗабыв и скуку и туман!Как не забыть, когда пред вами,Блестя лазурными волнами,Залив широкий зашумитИ кипарис вас осенитСвоими темными ветвями…В сиянье лунном Колизей,Свидетель Рима славных дней,Предстанет гордый, величавый…Польются Тассовы октавы,Засвищет южный соловей…Иль под окном вам серенадуВлюбленный юноша споет, —Всё незнакомую отраду,Блаженство в душу вам прольет!И заживете вы привольноВдали от русской стороны!А я?.. Досадно мне и больно!И жаль мне, жаль вас, как весны…Да! как весна, вы согревали,Живили сердце мне порой…Сомненья прочь вы отгоняли,Вы путеводною звездойВ пустыне жизни мне сияли…И был я счастлив… ПустотаМеня, как прежде, не томила,И прихотливая мечтаВ грядущем что-то мне сулила… 2 Но знают все, и с давних пор,Что у судьбы обыкновенье —Заветным нашим помышленьямИдти всегда наперекор;И вот уж близкий час разлукиВы мне пророчите, и васМолю я: дайте ваши рукиК губам прижать в последний раз!Еще на миг до расставаньяУ ваших ног забудусь я,А там от муки и рыданьяПусть разорвется грудь моя! 3 Но всё не верю я… Скажите,Ужель расстаться должно нам?А если должно — обманите:Поверю вашим я словам.И оживу я, обольщенныйНадеждой ложной… Так порой,Путем далеким утомленный,В степи широкой и пустой,С ее зыбучими песками,Находит пальму пилигрим,И под тенистыми ветвямиЛожится он, и перед нимВстают знакомые картины:Он видит пестрые равнины,Он видит горы и леса,Луга, покрытые стадами,И, отраженные водами,Его родные небеса!Он весел, счастлив, сердце бьется,Струятся слезы по щекам;Но гром в пустыне раздается…Очнулся путник… и глазамПредстала та же степь немаяИ тот же ровный длинный путь,И смотрит он кругом, вздыхая…Тоска ему сжимает грудь;А пальма стройная листами,Над ним качаяся, шумит,И он дрожащими устамиЕе за сон благодарит…

1 «К чему мечтать о том, что после будет с нами,О том, чего уму постигнуть не дано…Хоть часто тернии здесь смешаны с цветами,Но всё ж земную жизнь бесславить вам грешно.Отрадного и в ней, поверьте, много, много…Смотрите: гром затих, и ясен свод небес…И тучи прочь бегут лазурного дорогой,И шепчет им вослед привет прощальный лес.Смотрите, как луга вокруг благоухают,Упитана дождем зеленая трава,И легкий ветерок с волной реки играет,И рожь златистая колышется едва…Прекрасен этот мир! Возможно наслажденье!К чему ж о гробе нам всечасно говорить. ..Здесь ласки жен и дев, и страсти упоенья,Здесь сердце может всё, что хочет, полюбить!» 2 Да! Этот мир хорош; но право наслаждатьсяДаровано ли всем могучею судьбой?..Здесь узники вдали от родины томятся,Там в рубище бедняк с протянутой рукой.Тот солнечных лучей напрасно ищет взором, —Не заглянут они в окно тюрьмы его…Другой на небеса глядит с немым укором, —От зноя отдохнуть нет крова у него!Не для него красы улыбка молодая,Его трудов другим всегда назначен плод.Под тяжким бременем нужды изнемогая,Прекрасным этот мир бедняк не назовет!..Но пред лицом творца равны его созданья —И там найдет бедняк за муки воздаянья! 3 Да, верю, верю я, что все пред ним равны…Но люди не для мук — для счастья рождены!И сами создали себе они мученья,Забыв, что на кресте пророк им завещалСвободы, равенства и братства идеалИ за него велел переносить гоненья.

Я встретил вас, и пробудилосьВоспоминанье прошлых днейВ душе безрадостной моей.И сердце сильно так забилось,И вновь огнем зажегся взор.О! верьте, верьте мне — с тех пор,Как разлучился с вами я, Тянулась глупо жизнь моя,Однообразна, без волнений;Мой ровный путь меня томил,Искал я всюду наслажденийИ всюду скуку находил.Но вот явились вы — и сноваЛюбить и веровать готоваДуша воскресшая моя! Но странно вам, как взор суровый,Как гордый ваш полупоклон,Как будто ласковое слово,Отрадны мне… я вам смешон?О нет! признайтесь: вид надменныйВрагу прощение таил!Я всё прочел, когда, смиренный,Вам в очи взоры устремил! Гнев не пристал — все скажут это —Прекрасным ангела чертам,Как лавры нынешним поэтам,Как желтый лист к березе летом,Как туча южным небесам!Подайте ж руку примиренья,Сам бог велел прощать врагам,А вы с таким благоговеньем,Так часто ходите во храм! Иль приговора вы страшитесьВас окружающих людей;Иль разорвать вы не решитесьПриличья светского цепей?Носите их! пока сомненьеНе взволновало вашу грудь!Минует время ослепленья,Захочет сердце отдохнуть,Тогда, с невольною тоскоюНа дни былые бросив взгляд,Вы друга вспомните порою…Или врага — я виноват!

Голос Слышны клики — поздравленья,Хрусталя заздравный звон.Ближе час освобожденья,Ближе истины закон! Хор Год еще мы отстрадали,Изнуренные борьбой,Тщетно руки простиралиК небу с теплою мольбой. Тщетны, тщетны все моленья!Правды бог не восстает.Тяжко нам! Зерно сомненьяКаждый день в груди растет.. Голос О, к чему, к чему роптанье!Искупленья близок час.Дух лукавый отрицаньяДа отыдет прочь от вас! Дни тревог и горя, братья,Пролетят, как смутный сон.Уж гремят врагам проклятья —Слышу я — со всех сторон. Близок час последней битвы!Смело двинемся вперед —И услышит бог молитвы,И оковы разобьет.

Как испанская мушка, тоскаЛегла мне на сердце, и в спореС сердитой судьбой, как трескаШотландская, высох я вскоре…С тех пор я таскаюсь едва.Увы! говорить ли и петь лиНачну я — страдальца словаСкрипят, будто ржавые петли…А по небу ходит луна;В толкучий несут груду хлама,Испанка сидит у окна,И грудь моя взрыта, как яма…

Еще один великий голос смолк,Правдивый голос обличенья!Но где же слезы сожаленья?Лишь дети лжи, поднявши буйный толк,Глумятся над великой тенью. Давно ль он словом пламенным каралТебя, изнеженное племя!Давно ль любви и правды семяВ сердца людей так щедро он бросал?Иль позабыто это время? Недолго волновала васТех слов пророческая сила;Дымятся снова злу кадила;И всё, о чем вещал пророка глас,Корысть и пошлость поглотила! Но день придет — и стихнет клевета,И вместо криков озлобленья,В тот день великий возрожденья,Услышит дух поборника ХристаТолпы людской благословенья!

Окружи счастием счастья достойную,Дай ей сопутников, полных внимания;Молодость светлую, старость спокойную,Сердцу незлобному мир упования! В часы тяжелых дум, в часы разуверенья,Когда находим жизнь мы скучной и пустойИ дух слабеет наш под бременем сомненья,Нам нужен образец терпения святой. А если те часы печали неизбежныИ суждено вам их в грядущем испытать,Быть может, этот лик, спокойный, безмятежный,Вам возвратит тогда и мир и благодать! Вы обретете вновь всю силу упованья,И теплую мольбу произнесут уста,Когда предстанет вам Рафаэля созданье,Мадонна чистая, обнявшая Христа! Не гасла вера в ней и сердце не роптало,Но к небу мысль всегда была устремлена;О, будьте же и вы — что б вас ни ожидало —Исполнены любви и веры, как она! Да не смущает вас душевная тревога;Да не утратите средь жизненного зла,Как не утратила святая матерь бога,Вы сердца чистоты и ясности чела.

Опять весна! Опять далекий путь!В душе моей тревожное сомненье;Невольный страх мою сжимает грудь:Засветится ль заря освобожденья?Велит ли бог от горя отдохнуть,Иль роковой, губительный свинецПоложит всем стремлениям конец? Грядущее ответа не дает…И я иду, покорный воле рока,Куда меня звезда моя ведет…В пустынный край, под небеса Востока!И лишь молю, чтоб памятен я былНемногим тем, кого я здесь любил…О, верьте мне, вы первая из них! Я забывал при вас тоску изгнанья.Вам и теперь мой безыскусный стих,Как сердца дань, я шлю на расставанье.Пусть иногда в раздумья тихий часОн обо мне заставит вспомнить вас. И может быть, вы дружеский приветПошлете мне, исполнены участья,Чтоб, лаской той утешен и согрет,Мой дух не мог утратить веры в счастье…Так на чужбине пленнику поройОтрадна песнь страны его родной!

В старый сад выхожу я, росинкиКак алмазы на листьях горят;И цветы мне головкой кивают,Разливая кругом аромат. Всё влечет, веселит мои взоры:Золотая пчела на цветке,Разноцветные бабочки крыльяИ прыжки воробья на песке. Как ярка эта зелень деревьев!Купол неба так чист и глубок!И брожу я, восторгом объятый,И слеза застилает зрачок. За оградой садовой чернеетПолоса взбороненной земли,И покрытые соснами горыПоднимаются к небу вдали. Как любовью и радостью дышитВся природа под вешним лучом,И душа благодарная чуетЗдесь присутствие бога во всем! Снова крепнут дремавшие силы;Новой жизни приходит пора,И становится всё так возможным,Что мечтою казалось вчера! Как прекрасна весна! МиллионыЕй навстречу звучат голосов,И в моем воскресающем сердцеЕй привет вдохновенный готов!

Мне тяжело читать кровавые страницы,Что нам о племенных раздорах говорят,Как тяжело смотреть на сумрачные лицаСемьи, где издавна господствует разлад. Отчизну я люблю глубоко и желаюВсей полнотой души цвести и крепнуть ей,Но к племенам чужим вражды я не питаю,Ей места нет в душе незлобивой моей. Рассказ о подвигах на поле грозной битвыВосторгом пламенным мне не волнует кровь;И к небесам я шлю горячие молитвы,Чтоб низошла в сердца озлобленных любовь. Чтоб миновали дни тревог, ожесточенья,Чтоб, позабыв вражду и ненависть свою,Покорные Христа высокому ученью,Все племена слились в единую семью!

Перед тобой лежит широкий новый путь.Прими же мой привет, не громкий, но сердечный;Да будет, как была, твоя согрета грудьЛюбовью к ближнему, любовью к правде вечной. Да не утратишь ты в борьбе со злом упорнойВсего, чем нынче так душа твоя полна,И веры и любви светильник животворныйДа не зальет в тебе житейская волна. Подъяв чело, иди бестрепетной стопою;Иди, храня в душе свой чистый идеал,На слезы страждущих ответствуя слезоюИ ободряя тех, в борьбе кто духом пал. И если в старости, в раздумья час печальный,Ты скажешь: в мире я оставил добрый след,И встретить я могу спокойно миг прощальный,Ты будешь счастлив, друг: иного счастья нет!

Так скоро, может быть, покинуть должен я,О степь унылая, простор твой необъятный;Но вместо радости зачем душа мояПолна какою-то тоскою непонятной? Жалею ль я чего? Или в краю ином«Грядущее сулит мне мало утешенья?И побреду я вновь знакомым мне путем,Путем забот, печалей и лишенья. Как часто у судьбы я допросить хотел,Какую пристань мне она готовит…Зачем неравный бой достался мне в удел,Зачем она. моим надеждам прекословит? Ответа не было. Напрасно я искал,Куда б усталою приникнуть головою…Не видно пристани… И счастья идеалУж я давно зову ребяческой мечтою!.. Но пусть без радостей мои проходят дни…Когда б осталось мне отрадное сознанье,Что к благу ближнего направлены они,Я б заглушил в себе безумное роптанье; Но нет, еще ничьих не утирал я слезИ сердца голосу был часто непослушен;Я утешения несчастным не принес,И слаб я был, и горд, и малодушен. И жаль мне, что я жизнь покину без следа,Как покидаю край печального изгнанья,Что ни единый друг от сердца никогдаНе сжал руки моей в минуту расставанья.

Дни скорби и тревог, дни горького сомненья,Тоски болезненной и безотрадных дум,Когда ж минуете? Иль тщетно возрожденьяТак страстно сердце ждет, так сильно жаждет ум? Не вижу я вокруг отрадного рассвета;Повсюду ночь да ночь, куда ни бросишь взор.Исчезли без следа мои младые лета,Как в зимних небесах сверкнувший метеор. Как мало радостей они мне подарили,Как скоро светлые рассеялись мечты!Морозы ранние безжалостно побилиБеспечной юности любимые цветы. И чистых помыслов, и жарких упованийНа жизненном пути растратил много я;Но средь неравных битв, средь тяжких испытанийЧто ж обрела взамен всех грез душа моя? Увы! лишь жалкое в себе разувереньеДа убеждение в бесплодности борьбы,Да мысль, что ни одно правдивое стремленьеЖдать не должно себе пощады от судьбы. И даже ты моим призывам изменила,Друзей свободная и шумная семья!Привета братского живительная силаМне не врачует дух в тревогах бытия. Но пусть ничем душа больная не согрета,А с жизнью все-таки расстаться было б жаль,И хоть не вижу я отрадного рассвета —Еще невольно взор с надеждой смотрит вдаль.