Организм. Я уверен, что нет, что я не тот самый человек. Я… я вижу апельсин. Он ровно на расстояние моего трупа, где то метр и семьдесят восемь сантиметров. Да, примерно так, но точно не дальше двух метров. От - части мне радует, что я еще не труп. Ведь я уверен, меня бы не кремировали, как я завещал. Положили в гроб все мои сто семьдесят девять сантиметров, заколотили так, что бы я наверняка не выбрался. Закидали землей.
Унылые лица. Их рты, из них тянет перегаром. Рты моих друзей. Они что - то скажут, но только друг другу. Вернее спросят, сколько сигарет осталось, и стоит ли им оставить их до следующего приема алкоголя. Наверняка один из них поинтересуется, есть ли у кого сигарета, крепче, чем у него. Ведь в такое день душа и нервная система так и просит сигареты содержанием никотина и смолы не менее 0.6 и 8 эм гэ. К вечеру кто - то перепьет. Перепьют все. Унылые рты, унылых лиц будут извергать унылую кашу этого унылого дня. Желчь. Кто на похоронах искал тяжелую сигарету, сидит в моей кофте. В своих мыслях. Пускает длинную желчь… В ее желтых оттенках наше детство, возможно что то еще. Я бы наверняка разобрал, не будь я дальтоником.
