Он умирал, певец забытый,Толпы недавний властелин,С своею славою разбитойОн гордо погибал один.Один… Слезою сожаленьяНикто поэта не почтил,Никто тяжелые мученьяВ последний час не усладил.В несчастье брошенный друзьями,Подавлен трудною борьбой,С своими грустными мечтамиОн глубоко страдал душой.Кругом угрюмо догоралаГлухая ночь, и бледный лучЛуна кокетливо бросала,Прорвав покров свинцовых туч.И весь облит дрожащим светом,Угрюм и бледен он лежал.Пред умирающим поэтомРяд сцен прошедших пробежал. Он вспомнил прежние желанья,Судьбой разбитые мечты,Его влекло его призваньеК сиянью вечной красоты.Весь век боролся он со мглою,Он славу дорого купил;Идя тернистою тропою,Он жизнь и силы погубил.И вот, усталый, одинокий,Забытый ветреной толпой,Он умирал с тоской глубокой,С душой, надломленной борьбой.И думал он: когда б, сияяКрасой, внезапно бы предсталПред ним святой посланник раяИ так страдальцу бы сказал:«За то, что в людях яд страданийТы звуком песен заглушалИ благородный рой желанийСтремленья к свету подымал,За то, что ты борцом отважнымВсю жизнь за человека былИ лиру честную продажнымИ пошлым словом не клеймил,Всего проси — я всё исполню,Ты будешь выше всех людей,Я беспредельный мир наполнюСтогласной славою твоей,Я дам тебе покой и звуки,Зажгу в душе отрадный свет,Ты вновь свои забудешь муки,Людьми владеющий поэт;И ты дорогою широкойПойдешь вождем толпы слепой,И к цели светлой и высокойТы поведешь ее с собой;И не умрешь ты в этом мире —Ты сам себя переживешь,И в дивных звуках честной лирыТы вновь по смерти жизнь найдешь», —Он отказался бы от счастья,Он только б об одном просил:Что<б> кто-нибудь слезой участияЕго могилу окропил,Чтоб кто-нибудь его сомненьяГорячей лаской разогналИ светлым словом сожаленьяДуше больной отраду дал.
