Стихи Юнна Мориц — самые популярные.

Юнна Петровна Мориц (р. 1937) — советский и российский поэт, автор стихов для детей и взрослых. Её детские стихи «Большой секрет для маленькой компании» и другие стали классикой. Независимость суждений и нежелание вписываться в официальный контекст — отличительная черта её творчества. Лауреат нескольких литературных премий. Одна из самых самобытных поэтесс своего времени.

Юнна Мориц • 325 стихотворений
Читайте все стихи Юнна Мориц онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Когда на улице прохладно или жарко
И скачет пони на работу к девяти,
Троллейбус из троллейбусного парка,
Автобус из автобусного парка
Готовы вас к воротам зоопарка,
К воротам зоопарка привезти.
 
У пони — длинная чёлка
Из нежного шёлка,
Он возит тележку
В такие края,
Где мама каталась
И папа катался,
Когда они были
Такие, как я.
Я днём бы и ночью
На пони катался,
Я дедушкой стал бы,
А с ним не расстался!
 
Туда, где водятся слоны и бегемоты,
Орангутанги и другие чудеса, -
Летают раз в неделю самолёты,
Потом плывут неделю пароходы,
Потом идут неделю вездеходы,
А пони довезёт за полчаса!
 
У пони — длинная чёлка
Из нежного шёлка,
Он возит тележку
В такие края,
Где мама каталась
И папа катался,
Когда они были
Такие, как я.
Я днём бы и ночью
На пони катался,
Я дедушкой стал бы,
А с ним не расстался!
 
Великолепен самолёт за облаками,
И корабли прекрасны все до одного, -
Но трудно самолёт обнять руками,
И трудно пароход обнять руками,
А пони так легко обнять руками,
И так чудесно обнимать его!
 
У пони — длинная чёлка
Из нежного шёлка,
Он возит тележку
В такие края,
Где мама каталась
И папа катался,
Когда они были
Такие, как я.
Я днём бы и ночью
На пони катался,
Я дедушкой стал бы,
А с ним не расстался!

Вот идет белый гусь,
Это очень смелый гусь!
Он с гусенком и гусыней
Плыл по речке синей-синей
И без мачты, без руля
Обогнал два корабля,
Обогнал два парохода,
Где каталась тьма народа,
Обогнал морскую яхту,
Где несли матросы вахту,
Улыбнулся капитану
И поплыл по океану!
В океане корабли
Торопились, как могли,
Нажимали на рули,
В топках жару поддавали,
Но от гуся отставали,
Потому что белый гусь –
Это очень смелый гусь,
Он плывет и не гудит,
Не дымит трубою,
А глазенками глядит
Вдаль перед собою.
Изгибаясь, как дуга,
Показались берега,
А на них шумят луга.
Гусь воскликнул: «Га-га-га!
Здесь, я вижу, нет ромашек,
Не растет цветной горошек,
Не виднеются рога.
Замечательно втроем
Здесь мы спляшем и споем,
Поедим заморских мошек,
Поглядим на диких кошек,
На летающих мартышек,
И обратно поплывем
На лужок, где мы живем,
Где полным-полно ромашек,
И растет цветной горошек,
И виднеются рога!»
Гусь, гусенок и гусыня
Провели денек приятно,
Гусь, гусенок и гусыня
Порешили плыть обратно.
В океане корабли
Торопились, как могли,
Нажимали на рули,
В топках жару поддавали,
Но от гуся отставали,
Потому что белый гусь –
Это очень смелый гусь,
Он плывет и не гудит,
Не дымит трубою,
А глазенками глядит
Вдаль перед собою.
Он без мачты, без руля
Обогнал два корабля,
Обогнал два парохода,
Где каталась тьма народа,
Обогнал морскую яхту,
Где несли матросы вахту,
Улыбнулся капитану,
В речку вплыл по океану,
По реке приплыл домой
На лужок любезный мой,
Где полным-полно ромашек,
И растет цветной горошек,
И виднеются рога,
О-го-го и ага-га!
Вот идет белый гусь,
Это очень смелый гусь!

0

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

Ты в синем-пресинем огне
Живучей влюбленности пылкой
Ворочаешь с горькой ухмылкой
Плохие слова обо мне.

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

И этот костер голубой
Не я ли тебе подарила,
Чтоб свет не померк над тобой,
Когда я тебя разлюбила?

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

Но жгучую эту лазурь
Не я ль разводить мастерица,
Чтоб синие искры в глазу
Цвели на лице твоем, рыцарь?

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

Так радуйся, радуйся мне!
Не бойся в слезах захлебнуться,
Дай волю душе улыбнуться,
Когда я в дверях и в окне.

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

0

На Трафальгарской площади ночной
Крылатый мусор реет за спиной.
Обнимемся на каменной скамейке, —
Ты больше здесь не встретишься со мной.
Кровь от любви становится лазурной.

Над пылью водяной фонтанных чаш,
Над маской ночи, вещих снов и краж, —
Парит Аббатства кружевной мираж!
Кровь от разлук становится лазурной.

Земля коптит, на стенах — чернобурь,
Но Лондон брезгует скоблежкой и шпаклевкой —
Ему претит угробить подмалевкой
Лазурь любви и лирики лазурь.

Лазурь любви и лирики лазурь —
Вот пар, который над лазурным шаром!
И нам с тобою — быть лазурным паром,
Небесной мглой на голубом глазу.

А посему обнимемся скорей —
Как лен и воздух, как волна с волною!
Ты больше здесь не встретишься со мною,
Лазурь любви и лирики моей!
Кровь от разлук становится лазурной.

Наш срок истек! Волшебники чудес
Трубят в рожок — что времени в обрез
И что они отходят от скамейки.
Ты больше здесь не встретишься со мной.
Но жизнь была! Такой, а не иной.
Кровь от любви становится лазурной.
А остальное стоит полкопейки.

0