Стихи Егора Летова

Зоркие окна —Кто согреет зоркие окна? Пожалей беззвучными словамиСвоего оловянного Христа Жадные пальцыКто накормит жадные пальцы? Обними голодными рукамиСвоего неспасённого Христа Беглые тениКто поймает беглые тени? Спеленай надёжными цепямиСвоего безнадёжного Христа Скользкие веныСкользкие тревожные вены Поцелуй холодными губамиСвоего зазеркального Христа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Круглое небоКто накажет круглое небо? Задуши послушными рукамиСвоего непослушного Христа

Из извёстздчатой стиснутости —Пошёл я на горуТрава высыхаетВот вечер началсяМальчишки вслепую играют в футболОкошки сгораютПыль падает время от времениТихо звоня в колокольчик…Гора оказалась воронкой.

Стой и смотри, стой и молчи —Асфальтовый завод пожирает мой лесМоё горло распёрло зондом газовых трубМои лёгкие трамбуют 100-пудовым катком. Лицом с размаху в вашу грязьС разбега задом в ваше дерьмо! Стой и смотри, стой и молчи —Асфальтовый закон затыкает мне ротСоциальный мазут заливает мне глазаУрбанический хохот в мой искусанный мозг. Лицом с размаху в вашу грязьС разбега задом в ваше дерьмо! Стой и молчи, стой и смотриНа распухшие норы промышленных трубНа раскалённый зевок рациональных вещей…Асфальтовый завод пожирает мой лес. Лицом с размаху в вашу грязьС разбега задом в ваше дерьмо!

Мёртвые не тлеют, не горятНе болеют, не болятМёртвые не зреют, не гниютНе умеют — не живут Словно на прицел, словно в оборотСловно под обстрел, на парад, в хороводСловно наутёк, словно безоглядноИ опять сначала — Мёртвые не спорят, не хотятНе стареют, не скорбятМёртвые не сеют и не жнутНе потеют, не поют Словно напрямик, словно камнем с мостаСловно всё впереди, словно все по местамСловно позавчера, словно послезавтраИ опять сначала — Словно целый мир, словно снежный комСловно напрямик, наугад, напроломСловно навсегда, словно безвозвратноИ опять сначала — Мёртвые не хвалят, не бранятНе стреляют, не шумятМёртвые не сеют, не поютНе умеют, не живут

Замедленный шок, канавы с водойБетонные стены, сырая земляЖелезные окна, электрический светЗаплесневший звук, раскалённый асфальт А мир был чудесный, как сопля на стенеА город был хороший, словно крест на спинеА день был счастливый — как слепая кишкаА он увидел солнце… Пластмассовый дым, горелая воньКолючая проволока вдаль километритОбрезки резины, колёса и шлакСлепые траншеи, сухая трава А мир был чудесный, как сопля на стенеА город был хороший, словно крест на спинеА день был счастливый — как слепая кишкаА он увидел солнце… Дозорные вышки, осколки стеклаКирпичные шеренги, крематорий дымитсяКонсервные банки, обрывки бумагАвтомат, униформа и противогаз А мир был чудесный, как сопля на стенеА город был хороший, словно крест на спинеА день был счастливый — как слепая кишкаА он увидел солнце…

Дома всё в порядкеТрезвый хозяинБелый передникПолный порядокБезукоризненныйПолная чашаПолная мераТвёрдая памятьНи дыхнуть ни пёрнутьНи других забот.

Предательского дядю повели на расстрелХорошенькую тётю потащили в подвалВ товарные вагоны загружали народУверенные папы продолжали учить:так закалялась сталь Предательского дядю повели на расстрелКремлёвские куранты отзвонили отбойПокинутое тело укусила лунаУмело накарябав у него на груди:так закалялась сталь Предательского дядю повели на расстрелСлепые очевидцы говорили: «Судьба!»Уверенные папы продолжали походКалёными клинками оставляя наказ:так закалялась сталь Историю вершили закалённым клинкомИсторию крушили закалённым клинкомИсторию кололи закалённым клинкомВиновную историю пустили в расход.Так закалялась сталь.

Каждому воздатьСтократно сторицейВоздать по делам по заслугамУважить свинцовым уважениемОтличить родимым пятномПочётным карауломТриумфальным салютомпредставить к внеочередному воскресениюнаградить всенародным вниманиемВыдать каждому по солнечному пёрышкуПо огненному зёрнышкуПо калёной косеПо сухой стрекозеПо румяному лицуОбручальному кольцуПо пасхальному яйцуПо тарелке до краёвПо спасительному кругуПо стерильному бинтуНа добрую памятьОб удачной операцииОб успешном окончанииОкопной войны.

Царапал макушку бутылочный ноготьЧернели созвездия тучными комьямиКосматые рифмы ворочались на языкеШершавая заполночь пышно свербила сморкалась роиласьхитиновым нимбомязвительным полчищемтараканами попросту говоряИ гневные прадеды славно сочилисьв прыщавых деревняхв промозглых курганахПроявляя смекалку, слюнявыми пальцамибезошибочно выявляли направление всякого ветраДавали начала и прозвища рекам ручьямЗнали меня помнилиИ улыбались.

Забудем на время и выключим деньЗакружится небо в высокой травеИ кто-то тихонько заплачет внутриПусть ветер поганит мои волосаДругие деревья по горло в водеКакое мне дело — я буду молчать Тотальный пожарник задохся во снеСемья его плачет, семья его спитИ волосы рвёт на себе и на нёмПрибиты гвоздями к гробам изнутриИм кажется, будто они неспростаКакое мне дело — я буду молчать Какое мне дело до ваших собакКакое мне дело до ваших болотА ветер крепчает и кто-то молчитПусть злые собаки играют в садахПусть чёрные листья в волшебном лесуКакое мне дело — я буду молчать Какое мне дело —я буду молчать —

Машина шинелит треножая со-Бака ребреéтся бáка.Ли́сти ли́сти ле.И машина собаку ПРОПОРÓПАЛАПрохожие кашлиПозёвые чкиБака липует — дресная мясня́Лишь я один бредил руками.И то по кривычке.

Я распят на кресте окнаТы повешен петлёй слюныОн глотает целебный дымПодавившись капустой лжи Но ржавые пятна по всей стенеВезде наследили разбитые головыСвоё говно не пахнет Нахлобучу себе на лобШапку вредных дурных идейОбрету дорогой ценойЗапоздалый кусок ума А ржавые пятна по всей странеНо комиссара рука не дрогнетВедь своё говно не пахнет Золотое молчанье устЕжедневный тревожный свистДинамичный голодный хрустГенеральский весёлый хлыст А ржавые пятна по всей землеВезде наследили разбитые рукиВедь своё говно не пахнет увы!..

Уж четвёртые сутки брожу по округеВ пьяном бреду в алкогольном бесстыдствеМешаю колхозникам сеять картофельМешаю картофель боготворитьВорочаюсь в центре цветущего поляСтебли мну гибель сеюСловно картофельКричу спотыкаюсьВаляюсьКатаюсь по травам могучимШтаны все об них измарал в спелой зелени безутешнойВ сердце мутная белая раньВ голове густая дряньВ поле бесы, в теле раныГлаза в сухостиИ руки незнамо где.Да и вообще нигде.

Нас разрежут на части — и намажут на хлебНас разрежут на части — и намажут на хлебКоренными зубами разжуют, а потом — нас из жопы высрут вон! Всех нас сварят вкрутую, и слюной обольютВсех нас сварят вкрутую, и слюной обольютПереварят в желудке, попердят — а потом — нас из жопы высрут вон!

Весь мир в карманеУ ЛевенбукаС глазами влажными, блестящимиСочными, искристымиПритягательными, словно девичьи писькиИ не завидно мнеИ не злостноОднако поганоИ больно уж шибко и частоДосадно знакомое ощущение —Как будто проснулсяИ больше ничего.

Солнце садится — красное как холодильникНа куске деревянного дома сидит одетая девушкаУ девушки харя такая и волосы жёлтые крашеныеИ ноги она раздвинула в две стороныНо она не выпимши — только кажется, что выпимшиА по правде — не выпимшиИ смотрит она в одно местоА кругом люди ходят обнимают друг друга и песни поютк коммунизму идути солнце садится, распространяя запах полезных витаминовА девушка в позе сидитИ в одно место смотрит.

Осенняя муха хлынула к форточкеСловно крысиное полчище к сахарной дудочке.Словно снегурочка к пылкому свадебному коструСловно бумажный кораблик к апрельскому водоворотуСловно наш брат к ослепительнойАмбразуре.

Собака измучилась, глядяВзирая, смотряНа её месте я давно бы подох, зачеркнулсяИбо снег тает, мягко говоряИ весна наступает, извиняюсь за выражение.

Распалённая апатияГрозовая демократияРоковое освинениеНаповал приговорённых Энтропия растёт Изощрённые мутацииШирота дебилизацииДиктатура вырожденияПоздравляю с наступающим Энтропия растёт Да пожнётся то, что сеетсяВ стылом воздухе шевелитсяКрасный смех оцепененияДобровольных заключённых Энтропия растёт Скоро звёзды башкою оземьБудем жрать себя изнутриСкоро звёзды башкою оземьБудем жрать себя изнутри Энтропия растёт

На что я молюсь?На цветущие яблони я молюсьДа на майские ливни знобящиеКресты кладу — словно саблей наотмашьКланяюсь — землю давлю белокаменным лбомСмерть выдавливаю из землиИ сам Господь за мной поспешаетХодит Господь за мной по пятамС писаной торбойТо дорогу мне перебежитЗакричит захохочетТо рублём одаритТо под самым носом нагадитТо ужаснётсяА то руку пожмёт скажет:«Ну ты и мудак».

Запустил лицо в центрЯгодной мякотиВынырнулОкровавленным ртомИ опять ещё глубжеВолокна трещатВыливается брызгаясьМасляный звукКожура где-то сзади вокругРастворяюсь не помнюВсё большеВсё мягчеИ вот наконецВпередиВ сочном тумане:«Это Ты? Привет».

1.Однажды иду любуюсь вдруг чувствую мне что-то в харю пихается — глядь, а это кукиш — это я гляжу, а одна моя рука мне кукиш кажет, то есть это моё сверхэго мне фигушки демонстрирует. Ну, тогда моё эго взяло и тоже фигушку сверхэгу показало — другой рукой. Вот так я и иду — одна моя рука мне в рожу кукиш суёт, а во второй тоже кукиш, но уже на вытянутой дистанции. Вот этак мои эго и сверхэго воюют. Я взял и намазал сверхэгов кукиш полынью, чтоб хоть пахло-то приятно, как мятная жевачка у самого носа то есть. И иду я так по свалке, и обдувают меня ветры смрадными зловонностями — а я ничего и не чувствую, ведь у меня под носом крепкая полынная вонь. Вот так я и шёл, потом пришёл. Смотрю — гора. Сел на самый краешек над коричневой речкой и сразу успокоился. 2.На моём лице с самого утра упорно проступала улыбка. Я прилагал все старания, чтоб загнать её внутрь, под холодную липкую кожу, но она с лёгким шелестом проступала вновь и вновь. Прохожие останавливались оборачивались их указующие на меня пальцы вытягивались в подзорные трубочки и змеились. Я ничего не мог поделать с этой улыбкой — в ярости я со всей силы пизданул по ней звонким кулаком — она прямо так и полезла наружу. Я взмахнул руками засмеялся и побежал.

Завтра будет скучно и смешноЭто не больно — просто вчера был деньЗавтра будет вечно и грешноЭто не важно — важен лишь цвет травы Соль насыпана на ладоньОнаРассыпана на ладони……мышеловка захлопнулась!

Я не спал десять тысяч ночейМой желудок набит до отказа снежкамиОкурками, пирожками, картофельной шелухойМне под веки насыпали сахарМне в виски понатыкали гвоздиИ сердце моё словно тусклая пыльная лампочкав коммунальном промозглом сортиреИ губы мои словно опухольИ глаза словно на фотографииИ весь я комок пластилинаброшенный в чей-то глубокий костёрПлавно рассасываюсьРасплываюсьВ жадном настойчивом пламениА надо мною лишь звёздное стылое небоИ чьи-то сосредоточенныеВнимательныеЛица.

Рука повисла в небе — полном до краёвМои ошибки устилают мой позорЯ сочно благодарен — словно кошкин блёвЯ смачно богомолен — словно приговор Но мне придётся выбирать —Кайф или большеРай или большеСмерть или больше… хей-йо. Я буду ласковым, как тёплый банный листЯ буду вежливым, как битое окноЯ буду благотворен, словно онанистЯ буду зазеркален, словно всё равно Но мне придётся выбирать —Кайф или большеРай или большеСмерть или больше… хей-йо. Игрушки взорваны — такой смешной нарывГлухие пуговицы слов и петли глазЯ буду безграничен, как презервативИ буду непорочен, словно унитаз Но мне придётся выбирать —Кайф или большеРай или большеСмерть или больше… хей-йо.