Стало чернее Черное море
От стона людского, от огромного горя.
Вздыхает волною, дыша тяжело.
О сколько же жизней оно унесло:
Жен и мужей, сыновей, дочерей...
За что смерть забрала невинных людей,
Разбросала тела от края до края?
И в ужасе мать, надрывно рыдая,
Не может сыночка она отыскать,
По берегу ходит и мечется мать.
Ничем не утешить. Какой дать совет?
Все плачет ночами, встречая рассвет,
И верит, что вот постучит он в окно,
Но чуду свершиться сей раз не дано.
Как дальше ей жить, о чем ей мечтать?
Нет горя страшнее – дитя потерять.
У жизни закон свой и очень суров.
Проститься же с жизнью никто не готов.
Но есть ситуация: выбора нет, –
Раз надо – ты сделал и в деле – ответ,
В поступках, в решеньях, в работе твоей.
Неважно, что ждет у закрытых дверей:
Добро или зло – это истины суть.
И каждый из нас проживает свой путь.
И вот в этот раз необычный полет,
На Сирию курс свой держал самолет.
Артисты летели концерты давать,
Чтоб музыкой, словом друзей поддержать.
Оружие – слово, в нем сила мощна!
Особенно там, где сегодня война,
И журналист, репортаж свой ведя,
Собой он рискует, Россию любя.
Морозный декабрь, мерцанье огней,
И Новый год уж стоял у дверей.
Мечтали вернуться и близких обнять,
Чтоб праздник красивый с семьей отмечать,
Но роковая судьба подвела:
Случилась беда, за собой позвала.
Никто и не знал, что последний полет
Свершает красивый большой самолет,
Что небо над Сочи, маня синевой,
Для всех обернется огромной бедой.
А море, пытаясь помочь и спасти,
Пошире раскрыло объятья свои.
И рады враги, что Россия скорбит.
Со зловещим оскалом ликует бандит,
Но русский характер ничем не сломить,
Нельзя оборвать эту прочную нить.
Они для нас живы, их песни звучат,
Сердца в унисон все набатом стучат,
«Смуглянку» поют, вихрем в танце кружась,
Они не погибли, они среди нас.
И детский врач Лиза, пытаясь помочь,
Спасает и лечит опять чью-то дочь.
А чайки летают и плачут навзрыд.
Ничто не забыто, никто не забыт!...
И ходит по берегу в трауре мать,
Надеется дочку свою отыскать…
