Стихи Василия Князева

Когда я родину моюУзрел у топи на краю,Я громко крикнул, полн боязни:«Стой, дорогая, не увязни!Назад!.. Куда тебя несет?Ведь засосет!» Когда ж я вновь увидел нынеЕе по горло в лютой тине,Не стал я попусту кричать, —Что непослушных выручать! —А лег на бархатную травкуИ поспешил подать в отставку,Чтоб избежать подобным родомОтветственности пред народом!

Довольно тихо и совсем без шумаУ матушки-Руси родилась Дума,И наскоро она одетаВ мундирчик узенький и новенький «кадета»Но милому, послушному ребенкуУже готовит бабушка Реакция пеленку;Кроватка стелется пока не жестко,Но куплена уж дедой Трепой соска,Чтоб молочком ребеночка кормить,А в случае чего и рот ему забить…Вокруг дитяти много нянюшек прилежных,Чтобы хранить ребеночка от дум мятежных,У каждой в кумовьях — о, не городовой,А околодочный, а то и «набольшой».Папашей куплены превкусные конфетки,Но для послушного и умненького детки,А если шалости он вздумает завесть,То для него и розги есть…Итак, у матушки-Руси без шумаРодилась девочка, дано ей имя — Дума! *** Читатель, я даю совет:Коль у тебя есть сын кадет,То не стриги ты этому ребенку,Как остальным, головку под гребенку,А то тебя презреньем заклеймят,Пе-пекой назовут и скажут: «Бюрократ!»

Нейтрален политически,На жизнь смотрю практически,Имея артистическиОтменно тонкий нюх.В дни бурные, свободныеПро горести народныеЯ мысли, благородныеВысказываю вслух. Громлю дотла полицию,Венчаю оппозициюИ вот, войдя в амбицию,Ношу я красный бант!Массовки… пресса… фракции…Но лишь свободы акцииПадут — и я реакцииПокорный адъютант! Над правою газетоюСкорблю и горько сетуюИ вместе с ней советую:«Пороть, лупить, прижать!Скосить покосы вольные,Чтоб пугала подпольные,Развратные, крамольные,Не вылезли опять!» Нейтрален политически,На жизнь смотрю практически,Умея артистическиНос по ветру держать!

Жалкая кучка кривляк,Выродков нашей эпохи,Севши на смрадный тюфяк,Сыплет и ахи, и охи,Нет идеалов?.. Так что ж?Разве не хватит нахальстваСдабривать похоть и ложьКрепкой приправой бахвальства?Сенька напишет рассказ —Сеньку расхвалит приятель:«Это — бесценный алмаз!Это — поэт-созерцатель.Гибкий, сверкающий слог…Беклин, Уайльд… откровенья…»Целая тысяча строк;Что ни строка — воскуренье! «Что нам читатель?.. Эхма!»Выпустив 22 тома,Буйно ликует Фома,Нагло грохочет Ерема.Славы немеркнущей чадГубит порой и таланты —Диво ль, что этак кричатЭти… «пророки-гиганты»?Слабенький череп венцаВыдержать больше не может,Похоти скотской певцаЧервь самомнения гложет.Это не наглость… о нет!Взрывы подобного смеха —Лишь истерический бред,Вызванный ядом успеха. С кресел всю ночь не встаетЖрец извращенного чувства;Целую ночь напролетКистью «святого» искусстваЖадно марает свой лист.(Плод нездорового бредаЗавтра прочтет гимназист.)«Леда! свободная Леда…». . . . . . . . . . . . .Жадно марает он лист,Славит он Леду-царицу.(Тайно идет гиназистТайно лечиться в больницу.)Вот современнейший том —Сборник издательства «Плошка».Что за печать! за объем! —Боже, какая обложка!Диккенс, Тургенев, Золя —Прочь посрамленные стяги:В четверть аршина поля!Около пуда бумаги!Ну-с, а сюжетики… Да-с!Прелесть, восторг, объеденье!Верите ль: что ни рассказ —Двадцать четыре растленья!!Красочность, живость пера,Виден баль-шой наблюдатель!Сочно, душисто… Ура,Наш современный писатель!! Крики, и хохот, и гам,Речи бессвязны и пылки;Шумно и весело там —Всюду стаканы, бутылки…Что же, зайдемте? Для нас,Право, не будет убытка:Это — российский Парнас,Это — трактирчик «Давыдка»!Вон, за отдельным столом,Бросивши всякую меру,«Наш гениальный Пахом»Дует коньяк и мадеру.Рядом — издатель юлит,Типик проныры-нахала:«Мы-то?.. да мы,- говорит,-Всё,- говорит,- для журнала!..Триста?.. Извольте!.. Для вас —Не пожалеем и триста!..» Так продается у насЧесть и перо беллетриста.

О, сколько ненужного, нудного шума:«Четвертая дума! _Четвертая_ дума!!Четвертая дума кадетскою будет,Четвертая дума нас с властью рассудит!!Четвертая дума, поверьте,- не Третья:Начало рассвета, конец лихолетья!!!». . . . . . . . . . . . . . . . . . .Но рвется наружу предательский вздох:«Не будет ли, братцы, довольно и трех?»

Молниеносен и жесток,Как бич в руках ковбоя,Он будет эхом, наш «Свисток»,Ревущего прибоя.Пусть Робость жмется по углам,Пусть Трусость хнычет… Стыд и срам!Вперед с веселым свистом!Рази, наш бич! И первый шрам —Почтенным октябристам! За что? За добрые дела!За ложь! За лиходейство!За робкий лай из-за углаИ громкое лакейство! За что? За то! За галуныПоношенной ливреи!За гибкость шеи и спины!За то, что Руси не нужныПриродные лакеи!

Сперва издатель чуть не помер:Война! Застой во всех делах,Торговле — мат, журналам — крах!Потом, мах-мах —«Военный номер»Слепил и выпустил… Аллах,Какой успех! — все до единаТоргаш распродал номера!..Ура, товарищи, ура,-Какая чудная картина! Там где-то кровь течет и хлещет,Там где-то бьются грудь о грудь,А здесь — галерка рукоплещет,Приветствуя гнилую мутьБеллетристической дешевкиПроизводителей «Биржевки»:Война ли, мир ли — все единоДля «гениального пера»…Ура, товарищи, ура,-Какая чудная картина! Редактор «Синего журнала»,Шебуев, гордо заявил,Что он помрет в расцвете сил,Коль скоро русских будет мало,Чтоб Русь от немцев защитить…Какая прыть! какая прыть!..Там где-то — акт высокой драмы:Шрапнель, фугасы, волчьи ямы,Что пункт, то ад, что яма — гроб!..А здесь — в целях саморекламы —Свинцом дырявят медный лоб!Чернь рукоплещет: «Вот мужчина!Он между нами — что гора!»Ура, товарищи, ура,-Какая чудная картина,Какая дивная пора!

В былые, давние летаЖилось нам туго дети,И только «общие места»Мы видели в газете. Теперь уж музыка не та,Мир выступил с протестом:В газетах «общие места»Сменились… белым местом.

Летописцы текущей войныБезусловно отметить должны,Как откликнулось наше купечествоНа мольбы и стенанья отечества. Как неслыханно хлеб дорожал,Как кричали ребята голодныеИ без дров, замерзая, дрожалУгловик в эти ночи холодные. Дел постыдных нельзя замолчать.Буря стихнет, гроза успокоится,Но с чела их позора печать —Никакими веками не смоется!

1. СОБОРНАЯ МОЛИТВА Для спасенья наших касс,Наших прибылей и насПросвети сознанье масс,Господи! Докажи, как дважды два,Что на сладкий кус праваМонополья буржуа,Господи! Ведь коль скоро люд поймет,Что полыни слаще мед,Пчельник он — себе возьмет,Господи! Будет сам блюсти рои,Сочных сот ломать слоиИ в карманы класть — свои,Господи! Мы ж, без вкладов и без рент,Кончим жизнь свою в момент,Угодив под монумент,Господи! Ведь нигде и никогдаНе вкушали мы труда —Ждет нас лютая нужда,Господи! Для спасенья наших касс,Вкладов, рент и грешных нас,-Затемни сознанье масс,Господи! 2. ВЕРУЮ Во единого бога-отца,Золотого тельца,Жизнь дающего полною мерою,-Верую! В чудотворный процент,Силу вкладов и рентС их влияний чудовищной сфероюВерую! В благородный металл,Во святой капитал,Возносящий над участью серою,-Верую! Обещаюсь идтиПо святому пути,Не смущаем иною карьерою,-Верую! 3. Процент! Творящее начало!..Ты, как горчичное зерно,В пыли теряешься сначала,А после верным, как оно,-Даешь приют под мирной сеньюСвоих чертогов дорогих,Даруя воспоенным леньюВозможность жить за счет других! Процент! Великий чудотворец!..Ты, как господь, из ничегоТворишь миры и, богоборец,Свергаешь бога самого!Твой дивный рост ежеминутен:Растет, гнетет, пьет кровь, разит;Тобою жив вселенский трутеньИ социальный паразит! Процент! В тебе мои надежды,В тебя я верю без конца:Ты — светоч знанья для невежды;Ты — верный посох для слепца!Твоею силой чудотворнойЯ над землею вознесенИ, недалекий, средний вздорный,Царю, никем не потрясен! А там у ног моих, на лыкеПолуобут, полуодет,Безмолвно гибнет ум великий,Нуждой замучен с малых лет.Дам знак — ив тот же миг проворноКо мне сбежится цвет землиИ будет тихо и покорноЛежать у ног моих в пыли!О верный страж дегенерата,Телохранитель торгаша,Тебя, волнением подъята,Благоговением объята,-Тебя поет моя душа!

«Представители народа»…Подтасованного рода:Через сотни мелких ситВверх протащенный Терсит,Что, под фирмою Патрокла,Лихо втиснут был за стеклаКазовых оранжерей —Тешь Европу и жирей! И такой-то плод законныйЧерной магии исконнойНезабвенных держимордИ доднесь, пятная бортКорабля моей отчизны,Смеет, в тоне укоризны,Рулевому, так сказать,-Направление казать? Но ведь это же… курьезно!Нет, подумайте серьезно:Полусгнивший, жалкий трупПокидает мирный срубИ с зловонного погостаШлет отчизне (очень просто!)Свой кладбищенский указ:«Ближе к берегу баркас!» Нет, почтеннейшие трупы,Мы не так просты и глупы,Чтобы слушать мертвецаС безмятежностью лица!Не для вас командный мостик:Не угодно ль — на погостик?Вас создавшие — мертвы;Значит, таковы — и вы!

Вот в воинственном азарте,Презирая смерть,- каков? —Цареград берет на картеИностранный Милюков. В куцей курточке кадетской,Ужас вражьих баррикад,Ух, какой он молодецкий,Князь Олега дубликат! Бранным бурям сердце радо,В голове победный хмель —На воротах ЦареградаТрепыхается портфель! Турки валятся, как чурки,Туркам худо, туркам — мат;На коне, в партийной куртке,Милюков вступает в град. Трупов горы, крови — реки,Взрывы, пламя, стоны, гам…Пала турок мощь навеки —Слава Павлу! Слава нам! Город Храброго встречает,Город гимн поет емуИ с поклонами вручаетШаровары и чалму. Тишина на поле сечи,Тает огнь, стихает гром,Словно знамя, номер «Речи»Гордо реет над вождем. Манифесты… приказанья…Звон оружья… денег звон…И обрядом обрезаньяДень победы завершен… В Петрограде ж бестолковоНа Жуковской рой кадетРыщет, ищет Милюкова,Но… увы… простыл и след!Нет кадета Милюкова,Есть султан Абдул-кадет!!

Пять человек — Враль, Трупиков, Отпетый,Мерзавкер и Жулье — прилежно, день за днем,Публичным занимаются враньемИ вкупе называются — газетой. Поистине, их следовало б высечьИ выставить потом к позорному столбу,Но на челе их грозное табу:Подписчики и розница 100 000! Попробуйте-ка, троньте хлебодаров,-Такой ли будет рев, что боже упаси:Знай поскорее ноги уносиОт града сокрушительных ударов! Пять человек — Враль, Трупиков, Отпетый,Мерзавкер и Жулье — прилежно, день за днем,Баранье стадо пичкают враньемИ вкупе называются — газетой… Ко мненьям их прислушиваясь жадно,Баран живет враньем передовиц:Прикажут, и лежит пред Иксом ниц,Прикажут — ненавидит беспощадно. Подбором фактов, тонким и умелым,Как будто тьмой паучьих веретен,На диво и убит и оплетен —Бараний мозг с бараньим вкупе телом! Пять человек — Враль, Трупиков, Отпетый,Мерзавкер и Жулье — прилежно, день за днем,Публичным занимаются враньем,И это называется — газетой.

В АЛЬБОМ С. Ю. ВИТТЕ Внимает он привычным ухомРуси протест.И пишет он единым духомСвой мани-фест…И обещаньями он светуТерзает слух.Проходит время, и … он в ЛетуСвободы бух!.. *** О КА-ДЕТКАХ Их устои — шатки,Их победы — редки,Но их речи — сладки,Их сравненья — метки.Вечные нападкиЗаслужили ль детки?Бедные ребятки,Паиньки ка-детки. *** ПРИЗНАНИЕ МОДЕРНИСТА Для новой рифмыГотовы тиф мыВ стихах воспеть,И с ним возиться,И заразиться,И умереть. *** КАЗИМИР Мой приятель КазимирМыслит очень здраво:Если вправо есть трактир —Он идет направо.И хоть тресни левый стан,Он — не повернется!Разве только … ресторанСлева попадется. *** ДМИТРИЮ ЦЕНЗОРУ Дмитрий цензор плачет сдуру:«Дал же бог такую кличку!Все суют меня в цензуру —Мне ж цензура не в привычку,Я хочу в литературу».Дмитрий Цензор, слезы вытри,Ты повсюду в ложной шкуре,-Всё тебе не по натуре:Ты в поэзии ЛжедмитрийИ лжецензор ты в цензуре. <1915>

Нас не сломит нужда,Не согнет нас беда,Рок капризный не властен над нами,Никогда, никогда,Никогда! никогда!Коммунары не будут рабами. Все в свободной странеПредоставлено мне,Сыну фабрик и вольного луга;За свободу своюКровь до капли пролью,Оторвусь и от книг и от плуга! Пусть британцев ордаСнаряжает суда,Угрожая Руси кандалами,-Никогда, никогда,Никогда! никогда!Коммунары не будут рабами. Славен красный наш род,Жив свободный народ,-Все идут под знамена Коммуны.Гей, враги у ворот!Коммунары — вперед!Не страшны нам лихие буруны. Враг силен? Не беда!Пропадет без следа,Коли жаждет господства над нами,Никогда, никогда,Никогда! никогда!Коммунары не будут рабами! Коль не хватит солдат,Станут девушки в ряд,Будут дети и жены бороться,Всяк солдат-рядовой,Сын семьи трудовой —Все, в ком сердце мятежное бьется! Нас не сломит нужда,Не согнет нас беда,Рок капризный не властен над нами,-Никогда, никогда,Никогда! никогда!Коммунары не будут рабами!!!

Грязи, сору — без числаВ обновленной хатке…Ну-ка, новая метла,Наведи порядки! Гоц*, Керенский и другиеВсё загадили в краю…Помогите, дорогие,Выместь родину мою.Всех бездельников-банкиров,Трудовой семьи вампиров,Что шипят на новый строй,Тунеядцев, невских франтов,Финансистов, фабрикантов —В шею новою метлой! Грязи, сору — без числаВ обновленной хатке…Ну-ка, новая метла,Наведи порядки! Точно так же не мешало бЧистку книжную начать —Чересчур уж много жалобНа панельную печать.Все журнальчики и книжкиПро скандальчики-интрижки!«Стрекозу», «Весь мир» гнилой,Пинкертонов приключенья —Мародеров развлеченье —В шею новою метлой! Грязи, сору — без числаВ обновленной хатке…Ну-ка, новая метла,Наведи порядки! Подмести немедля надоИ казенные места —Проползло немало гадаК нам украдкой в ворота!Всех подложных комиссаровИз вчерашних земгусаров,Грязных взяточников рой,Ради выгоды корыстнойСтрой признавших ненавистный,-В шею новою метлой! Грязи, сору — без числаВ обновленной хатке…Ну-ка, новая метла,Наведи порядки!___________________* — Гоц А. Р. — один из лидеров партии эсеров.

Промчится вихрь с неслыханною силой…Сиротка мальчик спросит мать свою:«Скажи, родная, где отец мой милый?»И сыну мать, склонившись над могилой,Ответит гордо:«Пал в святом бою!Он призван был в дни черной непогоды,Когда враги душили край родной,Грозя залить кровавою волнойСветильники у алтарей свободы.На их удар ответил он ударомИ пал, от братьев отводя беду…Отец твой был солдатом-коммунаромВ великом восемнадцатом году!» Привет и ласку ото всех встречая,Сын коммунара спросит мать свою:«Не понимаю. Объясни, родная:Я — мал и слаб: за что мне честь такаяВ родном краю?»И мать ответит маленькому сыну:«К тебе горят любовию сердцаЗа крестный подвиг твоего отца,Погибшего в тяжелую годину.Стонала Русь под вражеским ударом,Грозила смерть свободному труду…Отец твой был солдатом-коммунаромВ великом восемнадцатом году!» — «Но почему мы не в каморке тесной,А во дворце живем с тобой?.. Взгляни —Какой простор! какой уют чудесный!За что был отдан бедноте окрестнойДворец царей? Родная, объясни».И мать ответит, мальчика лаская:«Раскрыли перед вами дверь дворцовЗаслуги ваших доблестных отцов,Что пали, за свободу погибая.Шел враг на Русь с мечами и пожаром,Неся с собой смертельную беду…Отец твой был солдатом-коммунаромВ великом восемнадцатом году!» И смолкнет сын, в раздумий глубокомВзирая на могильный холм борцаИ думая о доблестном далеком…Гигантом пред его духовным окомВосстанет тень почившего отца.И даст он клятву — тою же тропоюВсю жизнь свою безропотно идтиИ не сходить с отцовского путиНеколебимо-гордою стопою:«Клянусь быть честным, доблестным и ярым,К насильникам всю жизнь питать враждуОтец мой был солдатом-коммунаромВ великом восемнадцатом году!»

По фабрикам душным, по тюрьмам холоднымНесется задушенный стон;По хатам убогим, полям недороднымКак эхо разносится он! Но скоро поймут угнетенные братья,Что сила — в народных руках!И вместо молитв — раздадутся проклятья,И месть запылает в очах! Прочь непогода,Солнце встает!Всё — для народа;Все — за народ! Пусть жизни хоронят во тьме каземата;Пусть стонет несчастный народ,-Ведь каждое слово погибшего братаНам новые силы дает!.. И время настанет: исчезнет насилье,Как долгий томительный сон…И в битву мы вступим, расправивши крылья,Под сенью кровавых знамен!.. Прочь непогода,Солнце встает!Всё — для народа;Все — за народ! И в битву мы вступим, не зная пощады,Свершим мы отмщения пир,И всюду построим тогда баррикады,И ими покроем весь мир!.. Сбивайте ж, друзья, трудовыми рукамиПозорные путы оков!Идите скорее с косой и серпамиПод знамя народных борцов!

Дни героической защитыОктябрьских вольностей гнездаНе будут миром позабыты.Пройдут несчетные года,И гордо встанут из гробницыДружины красных львов столицы,Чтоб на границах площадейДержать надменно и суровоЗвеняще-бронзовое словоО подвигах великих дней. Близ серомраморных окоповАртель бессмертных землекопов,Обильно льющих медный пот,Мужчин и женщин изнуренных,Блокадою изнеможденных,Двухтысячный увидит год.Воскреснут людные райкомыНезабываемых недель:Кровати-стулья, пыль соломы —Пятиминутная постельДежурных членов тройки красной,Что сна не знали в миг опасный,Храня свободы колыбель.И вы, работницы, орлицыКраснопредместных чердаков,Перелетев чрез тьму веков,Опуститесь в сады столицы,Чтоб миру диктовать страницыПоэм о подвигах своих,Из бронзы высекая стих!

Вперед, творец живого слова!Рази врага мечом сурово!Твой грозный меч — живая речь!Вперед, о мститель беспощадный!Топчи конем врага нещадно,Твой верный конь — души огонь!Твой лук — твой ум, а мысли — стрелы,И жажда мщенья — твой колчан;Шишак и латы — подвиг смелый,А шпоры — боль народных ран!.. Вперед! Забудь свои сомненья,Тяжелых дум гнетущий рой,Забудь житейские волненья,Отдайся делу искупленья —Иди на бой!Иди на бой!

Коли вспомнишь подчас,Что творится у нас,-Удивительно!От октябрьских свободЧешет спину народ…Отвратительно!Сотни разных газетПолучили запрет…Убедительно!Тюрьмы полны людей;Их как в бочке сельдей…Положительно!От свобод, господа,Не осталось следаОкончательно!Но… кончаю рассказ:Будет у насОбязательно.

Для маленькой девочки куклу купилПоэт одинокий.Он деньги на это давно уж копил;И вот накопилИ купилДля маленькой девочки куклу. Но был он тоскою измучен вконец,Поэт одинокий.Тоской — без расцвета увядших сердец.А в сердце поэта таился отец;И вот он — проснулся. Для маленькой девочки куклу купилПоэт одинокий.Он деньги на это давно уж копил;И вот накопилИ купил.Но… с куклой расстаться — не мог он.

Он весь свой век корпел, уткнувши нос свой длинныйВ болото мудрости зело научных врак,Оброс он плесенью, покрылся паутиной…— Вот как?Оброс он плесенью, покрылся паутиной?Бедняк, бедняк!.. Он сотню написал умнейших диссертаций,Где фигурируют юсы и твердый знак,Но он не мог понять, за что мы любим граций…— Вот как?И он не мог понять, за что мы любим граций?Бедняк, бедняк!.. Дни юности своей, дни вешнего броженьяПровел в архивах он, где вечно пыль и мрак,Не ведая любви, ни мук, ни наслаждений…— Вот как?Не ведал он любви, ни мук, ни наслаждений?Бедняк, бедняк!.. Он умер и зарыт на грязненьком кладбище.Под черепом его живет теперь червяк;Он жадно точит мозг и рад научной пище…— Вот как?Червь жадно точит мозг и рад научной пище?Бедняк, бедняк!..

Супруги Митины?.. Вот милая семейка!Как посещу их дом, так сам себя стыжусь!Для них народ — кумир!..Но что там за индейка!Ах, что за гусь!.. Он часто говорит: «Вот если б воединоНам удалось сплотить голодный, бедный люд —Настал бы Судный день!..»Но что у них за вина!И где берут?.. Она не отстает: «Мне все страдальцы — братья!Подумайте: иной в лохмотьях кру-углый год!Ах, как мне жалко их!..»Но что у ней за платья!В шестьсот! в семьсот! А как живут они! — что месяц, то обновка!..Недавно он купил картину ей: «Погром» —Две с лишним заплатил!..Ну что за обстановка!Ах, что за дом!..

Мой приятель Павел,Патриот по духу,Выше рома ставилРусскую сивуху.Был борцом известным,Златоустом местнымРусского Союза,Но ему, о муза,Выпал тяжкий номер:От патриотизма,От алкоголизма —Помер!