Стихи Николая Карамзина — самые популярные.

Прости, надежда!.. и навек!
Исчезло всё, что сердцу льстило,
Душе моей казалось мило;
Исчезло! Слабый человек!
Что хочешь делать? Обливаться
Рекою горьких, тщетных слез?
Стенать во прахе и терзаться?..
Что пользы? Рока и небес
Не тронешь ты своей тоскою
И будешь жалок лишь себе!
Нет, лучше докажи судьбе,
Что можешь быть велик душою,
Спокоен вопреки всему.
Чего робеть? ты сам с собою!
Прибегни к сердцу своему:
Оно твой друг, твоя отрада,
За все несчастия награда –
Ещё ты в свете не один!
Ещё ты мира гражданин!..
Смотри, как солнце над тобою
Сияет славой, красотою;
Как ясен, чист небесный свод;
Как мирно, тихо всё в природе!
Зефир струит зерцало вод,
И птички в радостной свободе
Поют: «Будь весел, улыбнись!»
Поют тебе согласным хором.
А ты стоишь с унылым взором,
С душою мрачной?.. Ободрись
И вспомни, что бывал ты прежде,
Как мудрым в чувствах подражал,
Сократа сердцем обожал,
С Катоном смерть любил, в надежде
Носить бессмертия венец.
Житейских радостей конец
Да будет для тебя началом
Геройской твёрдости в душе!
Язвимый лютых бедствий жалом,
Забвенный в тёмном шалаше
Всем светом, ложными друзьями,
Умей спокойными очами
На мир обманчивый взирать,
Несчастье с счастьем презирать!

Я столько лет мечтой пленялся,
Хотел блаженства, восхищался!..
В минуту всё покрылось тьмой,
И я остался лишь с тоской!

Так некий зодчий, созидая
Огромный, велелепный храм
На диво будущим векам,
Гордился духом, помышляя
О славе дела своего;
Но вдруг огромный храм трясется,
Падет… упал… и нет его!..
Что ж бедный зодчий? Он клянется
Не строить впредь, беспечно жить…
А я клянуся… не любить!

Нимфы, плачьте! Нет Орфея!..
Ветр унылый, тихо вея,
Нам вещает: «Нет его!»
Ярость фурий исступленных,
Гнусной страстью воспаленных,
Прекратила жизнь того,
Кто пленял своей игрою
Кровожаждущих зверей,
Гармонической струною
Трогал сердце лютых грей
И для нежной Эвридики
В Тартар мрачный нисходил.
Ах, стенайте! – берег дикий
Прах его в себя вместил.
Сиротеющая лира
От дыхания зефира
Звук печальный издает:
«Нет певца! Орфея нет!»
Эхо повторяет: нет!
Над могилою священной,
Мягким дерном покровенной,
Филомела слезы льет.

Престань, мой друг, поэт унылый,
Роптать на скудный жребий свой
И знай, что бедность и покой
Ещё быть могут сердцу милы.
Фортуна-мачеха тебя,
За что-то очень невзлюбя,
Пустой сумою наградила
И в мир с клюкою отпустила;
Но истинно родная мать,
Природа, любит награждать
Несчастных пасынков Фортуны:
Даёт им ум, сердечный жар,
Искусство петь, чудесный дар
Вливать огонь в златые струны,
Сердца гармонией пленять.
Ты сей бесценный дар имеешь;
Стихами чистыми умеешь
Любовь и дружбу прославлять;
Как птичка, в белом свете волен,
Не знаешь клетки, ни оков –
Чего же больше? будь доволен;
Вздыхать, роптать есть страсть глупцов.
Взгляни на солнце, свод небесный,
На свежий луг, для глаз прелестный;
Смотри на быструю реку,
Летящую с сребристой пеной
По светло-желтому песку;
Смотри на лес густой, зеленый
И слушай песни соловья:
Поэт! Натура вся твоя.
В её любезном сердцу лоне
Ты царь на велелепном троне.
Оставь другим носить венец:
Гордися, нежных чувств певец,
Венком, из нежных роз сплетенным,
Тобой от граций полученным!
Тебе никто не хочет льстить:
Что нужды? кто в душе спокоен,
Кто истинной хвалы достоин,
Тому не скучно век прожить
Без шума, без льстецов коварных.
Не можешь ты чинов давать,
Но можешь зернами питать
Семейство птичек благодарных;
Они хвалу тебе споют
Гораздо лучше стиходеев,
Тиранов слуха, лже-Орфеев,
Которых музы в одах лгут
Нескладно-пышными словами.
Мой друг! существенность бедна:
Играй в душе своей мечтами,
Иначе будет жизнь скучна.
Не Крез с мешками, сундуками
Здесь может веселее жить,
Но тот, кто в бедности умеет
Себя богатством веселить;
Кто дар воображать имеет
В кармане тысячу рублей,
Копейки в доме не имея.
Поэт есть хитрый чародей:
Его живая мысль, как фея,
Творит красавиц из цветка;
На сосне розы производит,
В крапиве нежный мирт находит
И строит замки из песка.
Лукуллы в неге утонченной
Напрасно вкус свой притупленный
Хотят чем новым усладить.
Сатрап с Лаисою зевает;
Платок ей бросив, засыпает;
Их жребий: дни считать, не жить;
Душа их в роскоши истлела,
Подобно камню онемела
Для чувства радостей земных.
Избыток благ и наслажденья
Есть хладный гроб воображенья;
В мечтах, в желаниях своих
Мы только счастливы бываем;
Надежда – золото для нас,
Призрак любезнейший для глаз,
В котором счастье лобызаем.

Не сытому хвалить обед,
За коим нимфы, Ганимед
Гостям амврозию разносят,
И не в объятиях Лизет
Певцы красавиц превозносят;
Всё лучше кажется вдали.
Сухими фигами питаясь,
Но в мыслях царски наслаждаясь
Дарами моря и земли,
Зови к себе в стихах игривых
Друзей любезных и счастливых
На сладкий и роскошный пир;
Сбери красоток несравненных,
Веселым чувством оживленных;
Вели им с нежным звуком лир
Петь в громком и приятном хоре,
Летать, подобно Терпсихоре,
При плеске радостных гостей
И милой ласкою своей,
Умильным, сладострастным взором,
Немым, но внятным разговором
Сердца к тому приготовлять,
Чего… в стихах нельзя сказать.
Или, подобно Дон-Кишоту,
Имея к рыцарству охоту,
В шишак и панцирь нарядись,
На борзого коня садись,
Ищи опасных приключений,
Волшебных замков и сражений,
Чтоб добрым принцам помогать
Принцесс от уз освобождать.
Или, Платонов воскрешая
И с ними ум свой изощряя,
Закон республикам давай
И землю в небо превращай.
Или… но как всё то исчислить,
Что может стихотворец мыслить
В укромной хижинке своей?

Мудрец, который знал людей,
Сказал, что мир стоит обманом;
Мы все, мой друг, лжецы:
Простые люди, мудрецы;
Непроницаемым туманом
Покрыта истина для нас.
Кто может вымышлять приятно,
Стихами, прозой, – в добрый час!
Лишь только б было вероятно.
Что есть поэт? искусный лжец:
Ему и слава и венец!

Законы осуждают
Предмет моей любви;
Но кто, о сердце, может
Противиться тебе?

Какой закон святее
Твоих врожденных чувств?
Какая власть сильнее
Любви и красоты?

Люблю — любить ввек буду.
Кляните страсть мою,
Безжалостные души,
Жестокие сердца!

Священная Природа!
Твой нежный друг и сын
Невинен пред тобою.
Ты сердце мне дала;

Твои дары благие
Украсили ее,-
Природа! ты хотела,
Чтоб Лилу я любил!

Твой гром гремел над нами,
Но нас не поражал,
Когда мы наслаждались
В объятиях любви.

О Борнгольм, милый Борнгольм!
К тебе душа моя
Стремится беспрестанно;
Но тщетно слезы лью,

Томлюся и вздыхаю!
Навек я удален
Родительскою клятвой
От берегов твоих!

Еще ли ты, о Лила,
Живешь в тоске своей?
Или в волнах шумящих
Скончала злую жизнь?

Явися мне, явися,
Любезнейшая тень!
Я сам в волнах шумящих
С тобою погребусь.

Во цвете пылких, юных лет
Я нежной страстью услаждался;
Но ах! увял прелестный цвет,
Которым взор мой восхищался!
Осталась в сердце пустота,
И я сказал: «Любовь — мечта!»

Любил я пышность в летах зрелых,
Богатством, роскошью блистал;
Но вместо счастья, дней веселых,
Заботы, скуку обретал;
Простился в старости с мечтою
И назвал пышность суетою.

Искал я к истине пути,
Хотел узнать всему причину,—
Но нам ли таинств ключ найти,
Измерить мудрости пучину?
Все наши знания — мечта,
Вся наша мудрость — суета!

К чему нам служит власть, когда, ее имея,
Не властны мы себя счастливыми творить;
И сердца своего покоить не умея,
Возможем ли другим спокойствие дарить?

В чертогах кедровых, среди садов прекрасных,
В объятиях сирен, ко мне любовью страстных,
Томился и скучал я жизнию своей;
Нет счастья для души, когда оно не в ней.

Уныние мое казалось непонятно
Наперсникам, рабам: я вкус свой притупил,
Излишней негою все чувства изнурил —
Не нужное для нас бывает ли приятно?

Старался я узнать людей;
Узнал — и в горести своей
Оплакал жребий их ужасный.
Сердца их злобны — и несчастны;
Они враги врагам своим,
Враги друзьям, себе самим.

Там бедный проливает слезы,
В суде невинный осужден,
Глупец уважен и почтен;
Злодей находит в жизни розы,
Для добрых терние растет,
Темницей кажется им свет.

Смотри: неверная смеется —
Любовник горестью сражен:
Она другому отдается,
Который ею восхищен;
Но скоро клятву он забудет,
И скоро… сам обманут будет.

Ехидны зависти везде, везде шипят;
Достоинство, талант и труд без награжденья.
Творите ли добро — вам люди зло творят.
От каменных сердец не ждите сожаленья.

Злословие свой яд на имя мудрых льет;
Не судит ни об ком рассудок беспристрастный,
Лишь страсти говорят.— Кто в роскоши живет,
Не знает и того, что в свете есть несчастный.

Но он несчастлив сам, не зная отчего;
Желает получить, имеет и скучает;
Желает нового — и только что желает.
Он враг наследнику, наследник враг его.

По грозной влаге Океана
Мы все плывем на корабле
Во мраке бури и тумана;
Плывем, спешим пристать к земле —
Но ветр ярится с новой силой,
И море… служит нам могилой.

Умы людей ослеплены.
Что предков наших обольщало,
Тем самым мы обольщены;
Ученье их для нас пропало,
И наше также пропадет —
Потомков та же участь ждет.

Ничто не ново под луною:
Что есть, то было, будет ввек.
И прежде кровь лилась рекою,
И прежде плакал человек,
И прежде был он жертвой рока,
Надежды, слабости, порока.

И царь и раб его, безумец и мудрец,
Невинная душа, преступник, изверг злобы,
Исчезнут все как тень — и всем один конец:
На всех грозится смерть, для всех отверсты гробы.

Для тигра, агницы сей луг равно цветет,
Равно питает их. Несчастных притеснитель
Покоится в земле, как бедных утешитель;
На хладном гробе их единый мох растет.

Гордися славою, великими делами
И памятники строй: что пользы? ты забыт,
Как скоро нет тебя, народом и друзьями;
Могилы твоея никто не посетит.

Как жизнь для смертного мятежна!
И мы еще желаем жить!
Как власть и слава ненадежна!
И мы хотим мечтам служить,
Любить, чего любить не должно,
Искать, чего найти не можно!

Несчастный, слабый человек!
Ты жизнь проводишь в огорченьи
И кончишь дни свои в мученьи.
Ах! лучше не родиться ввек,
Чем в жизни каждый миг терзаться
И смерти каждый миг бояться!

Ничтожество! ты благо нам;
Ты лучше капли наслаждений
И моря страшных огорчений;
Ты друг чувствительным сердцам,
Всегда надеждой обольщенным,
Всегда тоскою изнуренным!

Что нас за гробом ждет, не знает и мудрец.
Могила, тление всему ли есть конец?
Угаснет ли душа с разрушенным покровом,
На небо ль воспарив, жить будет в теле новом?

Сей тайны из людей никто не разрешил.
И червя произвел творец непостижимый;
Животные и мы его рукой хранимы;
Им так же, как и нам, он чувство сообщил.

Подобно нам, они родятся, умирают.
Где будет их душа? где будет и твоя,
О бренный человек? В них чувства исчезают,
Исчезнут и во мне, увы! что ж буду я?

Но кто из смертных рассуждает?
Скупец богатство собирает,
Как будто ввек ему здесь жить;
Пловцы сражаются с волнами,—
Зачем? чтоб Тирскими коврами
Глаза роскошного прельстить.

Пред мощным слабость трепетала;
Он гром держал в своих руках:
Чело скрывая в облаках,
Гремел, разил — земля пылала —
Но меркнет свет в его очах,
И бог земный… падет во прах.

Как розы юные прелестны!
И как прелестна красота!
Но что же есть она? мечта,
Темнеет цвет ее небесный,
Минута — и прекрасной нет!
Вздохнув, любовник прочь идет.

Так всё проходит здесь — и скоро глас приятный
Умолкнет навсегда для слуха моего;
Свирели, звуки арф ему не будут внятны;
Застынет в жилах кровь от хлада своего.

Исчезнут для меня все прелести земные;
Ливанское вино престанет вкусу льстить;
Преклонится от лет слабеющая выя,
И томною ногой я должен в гроб ступить.

Подруги нежные, которых ласки были
Блаженством дней моих! простите навсегда!
Уже судьбы меня с любовью разлучили;
Весна не расцветет для старца никогда.

А ты, о юноша прелестный!
Спеши цветы весною рвать
И время жизни, дар небесный,
Умей в забавах провождать;
Забава есть твоя стихия;
Улыбка красит дни младые.

За чашей светлого вина
Беседуй с умными мужами;
Когда же тихая луна
Явится на небе с звездами,
Спеши к возлюбленной своей —
Забудь… на время мудрость с ней.

Люби!.. но будь во всем умерен;
Пол нежный часто нам неверен;
Любя, умей и разлюбить.
Привычки, склонности и страсти
У мудрых должны быть во власти:
Не мудрым цепи их носить.

Нам всё употреблять для счастия возможно,
Во зло употреблять не должно ничего;
Спокойно разбирай, что истинно, что ложно:
Спокойствие души зависит от сего.

Сам бог тебе велит приятным наслаждаться,
Но помнить своего великого творца:
Он нежный вам отец, о нежные сердца!
Как сладостно ему во всем повиноваться!

Как сладостно пред ним и плакать и вздыхать!
Он любит в горести несчастных утешать,
И солнечным лучом их слезы осушает,
Прохладным ветерком их сердце освежает.

Не будь ни в чем излишне строг;
Щади безумцев горделивых,
Щади невежд самолюбивых;
Без гнева обличай порок:
Добро всегда собой прекрасно,
А зло и гнусно и ужасно.

Прощая слабости другим,
Ты будешь слабыми любим,
Любовь же есть святой учитель.
И кто не падал никогда?
Мудрец, народов просветитель,
Бывал ли мудр и тверд всегда?

В каких странах благословенных
Сияет вечно солнца луч
И где не видим бурных туч,
Огнями молний воспаленных?
Ах! самый лучший из людей
Бывал игралищем страстей.

Не только для благих, будь добр и для коварных,
Подобно как творец на всех дары лиет.
Прекрасно другом быть сердец неблагодарных!
Награды никогда великий муж не ждет.

Награда для него есть совесть, дух покойный.
(Безумие и злость всегда враги уму:
Внимания его их стрелы недостойны;
Он ими не язвим: премудрость щит ему.)

Сияют перед ним бессмертия светилы;
Божественный огонь блестит в его очах.
Ему не страшен вид отверстыя могилы:
Он телом на земле, но сердцем в небесах.

Все вещи разрушает время,
И мрачной скукой нас томит;
Оно как тягостное бремя
У смертных на плечах лежит.

Нам, право, согласиться должно
Ему таким же злом платить
И делать всё, чем только можно
Его скорее погубить.

Богатства, слава, власть! Я вами наслаждался;
Восток и запад мне со страхом поклонялся;
С престола я свергал сильнейших из царей;
Полвека богом слыл, был счастлив — десять дней.

Всё в свете есть игра, жизнь самая — ничто.
Так прежде думал я, а ныне знаю то.

Одна нежная мать просила меня сочинить надгробную
надпись для умершей двулетней дочери ее.
Я предложил ей на выбор следующие пять эпитафий;
она выбрала последнюю и приказала вырезать ее на гробе.

1

Небесная душа на небо возвратилась,
К источнику всего, в объятия отца.
Пороком здесь она еще не омрачилась;
Невинностью своей пленяла все сердца.

2

И на земле она, как ангел, улыбалась:
Что ж там, на небесах?

3

В объятиях земли покойся, милый прах!
Небесная душа, ликуй на небесах!

4

Едва блеснула в ней небесная душа,
И к солнцу всех миров поспешно возвратилась.

5

Покойся, милый прах, до радостного утра!

Я знаю, для чего Крадон твердит всегда,
Что свет наук есть зло: для вора свет беда!

Часто здесь в юдоли мрачной
Слезы льются из очей;
Часто страждет и томится,
Терпит много человек.

Часто здесь ужасны бури
Жизни океан мятут;
Ладия наша крушится
Часто среди ярых волн.

Наслаждаясь, унываем;
Веселяся, слезы льем.
Что забава, то причина
Новая крушить себя.

На кусту здесь Филомела
Нежны песенки поет;
Ей внимая, воздыхаешь,
Вспомня, сколько беден ты.

Чем во внешности утехи
Чаще будешь ты искать,
Тем ты более постраждешь,
В жизни горечи найдешь.

Что в том нужды, что страдаешь
Ты почасту от себя?
Ты, страдая, смело можешь
Звать несчастливым тебя.

Но ты должен постараться
Скорби уменьшать свои,
Сколь возможешь утешаться,
Меньше мучить сам себя.

Впредь не думай, что случиться
Может страшного тебе;
Коль случилось, ободряйся;
Что прошло, позабывай.

Не ликуй ты при забавах,
Чтоб не плакать после их;
Чем кто более смеется,
Тем вздыхает чаще тот.

Ни к чему не прилепляйся
Слишком сильно на земле;
Ты здесь странник, не хозяин:
Всё оставить должен ты.

Будь уверен, что здесь счастье
Не живет между людей;
Что здесь счастьем называют,
То едина счастья тень.

ХОР И КУПЛЕТЫ,
ПЕТЫЕ В МАРФИНСКОЙ РОЩЕ
ДРУЗЬЯМИ ПОЧТЕННОГО ХОЗЯИНА, В ДЕНЬ ИМЕНИН ЕГО
(Село Марфино, в 30 верстах от Москвы)

Хор

(Нa голос: Ах, пошли наши подружки)

Как тот счастлив, кто сердцами
Прямо, истинно любим;
Кто не льстивыми словами,
Но усердием хвалим!

1

(На голос: Заря утрення взошла)

Кто царями награжден,
Саном знатным отличен
За достоинство прямое,
В том не счастие слепое,
Но заслугу люди чтут.

Хор

Как тот счастлив, кто сердцами… и проч.

2

Кто не только на воине,
Но и в мирной тишине
Был согражданам полезен,
Тот отечеству любезен,
Тот есть верный патриот.

Хор.

Как тот счастлив… и проч.

3

Кто пред троном в духе тверд,
Перед низшими не горд,
С ровным искренно дружится
И коварных не страшится,
Тот достоин всех похвал.

Хор

Как тот счастлив… и проч.

4

Кто среди забот и дел
Для семейства жить умел:
Быть счастливейшим супругом,
Для детей отцом и другом,
Тот чувствительным рожден.

Хор

Как тот счастлив… и проч.

5

Кто, покой Москвы блюдя,
Час свободы находя,
Любит в рощах прохлаждаться
И с друзьями забавляться,
Тот имеет нежный вкус.

Хор

Как тот счастлив… и проч.

6

Дело делать не всегда,
И веселье не беда.
Песни нам для счастья нужны:
Музы с мудростию дружны —
Именинник! будь наш Феб!

Хор

Как тот счастлив… и проч.

7

Праздник сей любезен нам,
Мил домашним и друзьям;
Здесь и гости не чужие;
Здесь и гости как родные
Веселятся все с тобой.

Хор

Как тот счастлив, кто сердцами
Прямо, истинно любим;
Кто не льстивыми словами,
Но усердием хвалим!

Пусть свет злословный утверждает,
Что в Хлое постоянства нет;
Что Хлоя всякий день меняет
Любви своей предмет!
Неправда: Хлоя обожает
Всегда один предмет;
Его всему предпочитает.
«Кого же? верно, не тебя?»
Ах, нет!.. себя!

Для Нисы то бывает мило,
Что прежде было ей постыло;
А что теперь для Нисы мило,
То скоро будет ей постыло.

Проснись, проснись, Филлида!
Взгляни на день прекрасный,
В который ты родилась!
Смотри, как он гордится
И яркими лучами
На зелени играет!
Смотри, как вся Природа
Ликует, веселится!
Взгляни же и на друга,
Который для прелестной
Принес цветов прелестных
И арфу златострунну,
Чтоб радостную песню
Сыграть на ней Филлиде,
В счастливый день рожденья
Красавицы любезной,
И в нежной мелодии
Излить желанья дружбы.

Да будет год твой красный
Единым майским утром,
Которое питает
Ясмины и лилеи
И дух их ароматный
В зефирах развевает!
Будь радостна, беспечна,
Как радостен, беспечен
Певец весны и утра,
Виясь под облаками!
Когда ж вздохнуть захочешь —
Увы! где свет без тени? —
Да будет вздох твой кроток!
И если в нежных чувствах
Слезу прольешь из сердца,
Блистай она подобно
Росе на юных розах,
Живящей цвет их алый!

В чудесном же искусстве,
Любовию найденном,
Будь в год сей Прометеем,
Жизнь в мертвое вливая!
Пиши блестящий образ
Земного совершенства —
Представь нам Аполлона,
И вдруг, когда потужишь,
Что юноша не дышит, —
Да оживится образ,
И, став перед тобою…
Филлида! я умолкну.

Басня

Узнали филины намерение Феба
Ее величество, ночь темную, согнать
С престола древнего земли и неба
И сутки целые без отдыха сиять.
«Что! что! — кричат они, — разрушить царство нощи,
В котором нам так мило жить
И сонных птиц давить
Во мраке тихой рощи!
Кто Фебу дал такой совет?»
— «Не вы, друзья мои: не филины, не воры, —
Сказал им соловей, — не нравится вам свет:
Его боятся хищных взоры!
Я ночью пел один, и все пленялись мной;
В день будет у меня совместников довольно:
Их также наградят хвалой…
Лишиться славы больно,
Но ею с братьями охотно поделюсь,
И солнцем веселюсь,
Когда в его сияньи
Для мира более утех,
Чем в горестном мерцаньи.
Злой мыслит о себе, а добрый обо всех;
Злой любит мрак густой, а добрый просвещенье.
К несчастью, должен я сказать вам в утешенье,
Что в самый ясный день
Для вас еще найдется тень!»

«Лизета чудо в белом свете, —
Вздохнув, я сам себе сказал, —
Красой подобных нет Лизете;
Лизета чудо в белом свете;
Умом зрела в весеннем цвете».
Когда же злость ее узнал…
«Лизета чудо в белом свете!» —
Вздохнув, я сам себе сказал.

Четырнадцати лет
Быть Флорой, право, стыдно:
В апреле розы нет!
Четырнадцати лет
Ты лучше всех Алет:
Ах! это им обидно.
Четырнадцати лет
Быть Флорой, право, стыдно.[1]

[1]Триолет есть игрушка в стихотворстве. Надобно, чтобы он состоял из осьми стихов равной меры, и на две рифмы; чтобы четвертый стих был повторением первого, а седьмой и осьмой повторением первого и второго.

Мы видим счастья тень в мечтах земного света;
Есть счастье где нибудь: нет тени без предмета.

(Сочинение Гайдена)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Рафаил
Гавриил архангелы.
Уриил
Разные ангелы.
Адам.
Ева.

Введение изображает хаос.

Часть 1

ЯВЛЕНИЕ 1

Рафаил, Уриил и ангелы.

Речитатив с музыкою.

Рафаил

В начале создал бог небо и землю; и земля была неустроена; и мрак лежал над поверхностию глубины.

Хор ангелов

И дух божий носился над поверхностию вод; и бог рек: да будет свет!..
рек — и бысть свет.

Речитатив с музыкою.

Уриил

И бог узрел изящность света; и бог отделил свет от мрачности.

Ария.

Рассеял быстрый, яркий луч света
Густого мрака черныя тучи,
И первый день настал.
Мятеж исчез, порядок начался,
И адский сонм бесчисленных духов,
Изумленный светом, летит
В кромешную тьму.

Хор

Свирепость, злоба, ужас
Волнуют их сердца.
Явился новый мир
По слову божества.

ЯВЛЕНИЕ 2

Рафаил, Гавриил и ангелы.
Речитатив.

Рафаил

И всевышний сотворил твердь, и отделил воды, которые были под нею,
от вод, которые были вверху, над твердию; и бысть тако.

С музыкою.

Ярятся сильные, грозные бури;
Как пепел от ветра, так тучи несутся;
Пространства неба огнь рассекает,
И громы в воздухе страшно гремят.
Он рек, и вдруг из бездны вод
Подъялся дождь благотворный,
Всеистребляющий ливень,
Пушистый иней и снег.

Хор. Гавриил и ангелы.

Гавриил
(один)

С сердечной радостию зрит
Лик ангелов сии дела,
Дивится и поет согласно
Хвалу творца,
Хвалу второго дня.

Все

Дивится и поет согласно
Хвалу творца,
Хвалу второго дня.

ЯВЛЕНИЕ 3

Рафаил, Гавриил, Уриил и ангелы.

Речитатив.

Рафаил

И бог рек: воды под небом да соберутся в одном месте, и да явится пространство суши. И бысть тако. И господь назвал сушу землею, и собрание вод назвал он морем, и видел, что всё добро.

Ария.

Синее, пенное море,
Волнуясь, с шумом разлилось;

Холмы и скалы явились;
Восстали горы на земле.

Река широкая течет,
Струясь в изгибах, по равнине;
Быстрый перловый ручей
В долине вьется и журчит.

Речитатив.

Гавриил

И бог рек: земля да произведет зелень, травы с семенами и древа, рождающие плод по своему роду, содержащие семя свое в самих себе. И бысть тако.

Ария.

Везде прелестные луга
Являют радостным очам
Богатый изумрудный злак
И нежные цветы.

Здесь в воздух льется бальзам трав,
Питательный для чувств;
Там сочный плод златеет на древах;
Тут рощи сень густеет для жаров,
И на горе шумит дремучий лес.

Речитатив.

Уриил.

И небесные лики громко возвестили день третий, славословя бога.

Хор

Настройте лиры, прославьте ликом
Премудрость, красоту творенья!
Гремите творцу похвальную песнь!
Он небо, землю чудесно украсил
Для славы своей.

ЯВЛЕНИЕ 4

Прежние.
Речитатив.

Уриил

И бог рек: да будут светила на тверди неба, чтобы день отделять от ночи и освещать темную землю; и да будут оные для знаков, и для времен, для дней и для годов. — Господь сотворил и звезды.

С музыкою.

Се в полной, светлой красоте
Явился солнца зрак;
Как юный, радостный жених,
Как гордый исполин,
Оно свершает путь.

И кроткий луч сребристая луны
Мрак тихой ночи озарил.
Пространство голубых небес
Украсилось сияньем многих звезд.

И сыны божии возвестили небесным пением день четвертый, прославляя
бога тако:

Хор

Светила вещают нам славу бога,
И дело рук его являют небеса.

Гавриил, Уриил, Рафаил

Заря возвещает бога заре,
И ночь, исчезая, то же гласит.

Все

Светила вещают нам славу бога,
И дело рук его являют небеса.

Гавриил, Уриил, Рафаил

Глагол гремит во всех странах;
Все внимают слову,
Чувства и сердца.

Все

Светила вещают нам славу бога,
И дело рук его являют небеса.

Часть II

ЯВЛЕНИЕ 1

Гавриил, Рафаил, Уриил и ангелы.
Речитатив с музыкою.

Гавриил

И бог рек: вода да произведет многочисленных воздушных тварей, имеющих жизнь, и птиц, которые летали бы над землею в отверстых пространствах небесной тверди.

Ария

Орел, шумящим крылом взмахнув,
Летит в эфир полетом смелым
И солнце светлое зрит вблизи.
Зарю встречает жаворонка песнь,
И горлицы воркуют от любви.
Гимн сладкий милых соловьев
Во всех кусточках раздается;
Еще стон жалкий чужд для них,
Еще их нежные сердца
Не знают, что есть грусть.

Речитатив.

Рафаил

И бог создал больших китов и всякую живую тварь, которая движется;
благословил их и рек:

Размножайтесь все, плодитесь!
Плодитеся вы, певцы лесов!
На каждой ветви пойте,
Множьтеся вы, жители моря,
И воду населяйте!
Растите, размножайтесь все
И веселитесь о творце!

И ангелы, играя на их бессмертных лирах, воспели чудеса пятого дня.

Трио.

Гавриил

Одеянный травой,
Коврами муравы,
От ветра струится холм;
Из темных недр его,
Как пенистый хрусталь,
Прохладный течет ручей.

Уриил

Играя, веселясь
И в воздухе кружась,
Летает птичек хор.
Эфирные цветы
От солнечных лучей
Их крылышки пестрят.

Рафаил

Здесь рыбы сквозь стекло
Прозрачныя реки
Своей чешуей блестят.
С морского дна восстав,
Огромный, мощный кит
На пенных волнах плывет.

Все трое

Сколь много, боже, дел твоих!
Кто их исчислить мог?
Велик ты властию своей
И славен в век веков.

Хор

Велик ты властию своей
И славен в век веков.

ЯВЛЕНИЕ 2

Прежние.

Речитатив.

Рафаил

И бог рек: земля да произведет теперь животных различного роду, скот
и пресмыкающихся и зверей земных по их виду и свойству.

С музыкою.

Разверзлась внутренность земли;
Бог рек: она произвела
Различных тварей род,
Великих, малых, без числа.
Се лев, восстав, от радости ревет;
Выходит из мрака густых лесов тигр;
Елень бежит с зубчатою главой;
С извивистой гривой скачет, ржет
Прекрасный, бодрый, смелый конь;
Уже пасутся на лугах
Стада млеком богатых крав,
Волнистых и ручных овец.
Летит, как дым и пыль,
Как туча мрачная, род насекомых;
Изгибами ползут
В траве зеленой черви.

Ария.

Уже сияет светлое небо;
Уже земля украшена щедро;
Исполнен воздух птичек веселых;
В реках, в морях бесчисленны рыбы,
И звери землю бременят.
Но мир еще не совершен;
Еще не видим существа,
Способного любить творца,
Любить, благодарить, хвалить.

Речитатив.

Уриил

Бог создал человека богоподобного, по своему собственному образу; создал мужа и жену; дыхание жизни вдохнул он в уста его, и человек получил бессмертную душу.

Ария

Достоин бога своего,
Красой и силой одарен,
Главу подъемлет к небесам…
Се он!
Се муж — и царь природы всей!
Высокое чело его
Есть важной мудрости печать;
В очах его сияет огнь
Души,
Влиянье, образ божества.
Как ангел нежной красоты,
Подруга, часть его,
Пред ним с невинностью стоит;
В сердечной кротости цветет,
Как юная весна;
В очах ее любовь и рай.

Речитатив.

Рафаил

И бог видел все сотворенное им; все было добро; и небесный лик
торжествовал конец шестого дня громогласным пением.

Хор

Свершились важные дела;
Доволен ими сам творец.
И наша радость да гремит!
Хвалу владыке возгласим!

Гавриил и Уриил

Вся тварь взирает на тебя;
О пище молит всё творца.
Разверзешь длань свою —
И тварь насыщена.

Рафаил

Когда же взор свой отвратишь,
Трепещет всё, оцепенев;
Отнимешь дух святой,
И будет прахом мир.

Гавриил, Уриил и Рафаил

Но паки благостью дохнешь,
И снова пролиется жизнь;
Лице земли цветет,
И радуется мир.

Все

Свершились важные дела:
Хвалу владыке возгласим!
Славьте, славьте имя бога!
Ему лишь слава подобает.
Аллилуиа.

Часть III

ЯВЛЕНИЕ 1

Уриил и ангелы.

Речитатив с музыкою.

Из алых облаков
Блистает луч златый,
Сияет юный день.
С лазоревого свода
Гармония небес
Лиется на мир.
Се в радости грядет
Счастливая чета!
В очах ее видна
Блаженная любовь.
И скоро их уста
Песнь богу возгласят.
Мы с ними воспоем
Всевышнему хвалу.

ЯВЛЕНИЕ 2

Адам, Ева и прежние.
Гимн с хором ангелов.

Адам и Ева

Твоей премудрости, творец,
Исполнена земля.
Огромный и чудесный мир
Есть дело рук твоих.

Хор

Премудрость нашего творца
Благословенна будь вовек!

Адам

Сколь мило, лучшая из звезд,
Ты возвещаешь день!
И сколь украшен он тобою,
О солнце, мира жизнь!

Хор

Гласите же в пути своем
Хвалу великого творца!

Ева

И ты, сопутница ночей,
И вы, светила их!
Гласите бога всем странам.
Как мы гласим его!

Адам

Стихии мира, коих связь
Рождает все тела!
Пары, туманы, кои ветр
На крыльях быстро мчит!

Адам и Ева

Хвалите общего творца!

Хор

Хвалите общего творца!
Он славой, именем велик.

Ева

Журчите, светлые ручьи!
Шумите вы, древа!
Курите, травы и цветы,
Ваш фимиам ему.

Адам

Живущие на вышине,
Во глубинах земли,
И вы, парящие горе,
И жители морей!

Адам и Ева

Хвалите бога своего!

Хор

Хвалите бога своего!
Да славит господа вся тварь!

Адам и Ева

Долины, горы и леса,
Внимающие нам!
От утра до нощныя тьмы
В вас гимны да гремят!

Хор

Хвала тебе, о бог творец!
Ты словом мир сей произвел.
Вселенная тебя гласит:
Мы славы песнь тебе поем.

ЯВЛЕНИЕ 3

Адам и Ева.
Речитатив.

Адам

Мы совершили первый долг,
Воспели нашего творца.
Гряди со мной, любезная подруга!
Я вождь тебе; и каждый шаг
Исполнит радости наш дух,
Явит нам чудеса.
Узнаешь скоро ты,
Какое счастье нам
Готовит щедрый бог.
Мы должны посвятить
Ему свои сердца.
Гряди; я буду вождь тебе.

Ева

Предмет моей души,
Мой друг, мой верный щит!
Твой глас есть мой закон;
Так бог определил.
Тебе послушной быть
Есть счастье для меня.

Дуэт.
Адам

Нежный друг! с тобою вместе
День — мгновенье для меня,
Каждый час есть сердцу радость,
Наслажденье без забот.

Ева

Нежный друг! с тобою вместе
Для блаженства я живу;
Жизнь моя твое богатство,
Мне венец твоя любовь.

Адам

Блестящее утро!
Сколь мило ты для нас!

Ева

Прохлада и вечер!
Сколь вы любезны нам!

Адам

Как сок плодов
Питает сладко вкус!

Ева

Как дух цветов
Пленителен для чувств!

Оба

Но без тебя на что б мне был

Адам

Блестящий день,

Ева

Вечерний мрак,

Адам

И сок плодов,

Ева

И дух цветов?

Оба

С тобою радости милее,
С тобою вдвое веселюсь;
С тобою жизнь есть мне блаженство;
В тебе я буду жить.

ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕ

Уриил и ангелы.
Речитатив.

Уриил

Навек, навек счастливая чета,
Когда вас ложь не обольстит
Желать, чего бог не дал вам,
И знать, что таинство для вас!

Хор

Пойте бога все языки!
Все дела его хвалите!
Имя бога прославляйте
И устами и сердцами!
Хвала творца гремит из века в век.
Аминь.