Давным-давно, в седую старину,
Когда курганы были больше в вышину,
Когда ковыль был чуточку темней,
В Крыму жил хан - жестокий Крым-Гирей.
Степной владыка был свиреп и страшен,
Любил охоту с соколом, но краше
Занятий всех была война для хана,
Он совершал набеги постоянно
На подданных ахбейского царя,
На села, их деревни и поля,
И не жалел ни ярости ни сил,
Врывался первым в села и рубил
Любого встречного отточенным булатом
Будь-то старик иль женщина, а в хаты,
Горящие, бросал грудных детей.
Степной властитель – страшный Крым-Гирей
Золою черною был путь его отмечен
Да трупами погибших в страшной сече,
Да карканьем откормленных ворон
И криком угоняемых в полон.
Их было много угнанных в неволю,
Свою клянувших горестную долю,
Они брели в потрепанной одежде
В краю родном оставивши надежды.
Под щелканьем бича, тянулись к югу,
Прижатые колодками друг к другу.
Таким он был, жестокий Крым-Гирей
Владыка солнцем выжженных степей,
Набеги совершавший постоянно
Таким он был, но у владыки-хана
Была причуда странная чуть-чуть,
Когда он с войском завершал свой путь
И видел близко ров и длинный вал
По перешейку, что разъединял
Азовское и Черное моря,
Он влево поворачивал коня
И будто жертву догоняя, мчался
К заливу, что к востоку простирался,
К его воде, блестевшей словно злато,
И близко подскакав, входил, не сняв халата,
Он в воду чистую и саблею рубил
Её неистово, пока хватало сил,
Пока вода не становилась бурой
От крови им погубленных гяуров,
Что въелась прочно в лезвие стальное
Свидетельством жестокого разбоя.
Касалось лезвие воды все вновь и вновь,
И брызги бурные летели словно кровь
Из ран заливу, нанесенных ханом,
Так было всякий раз и эти раны
Под южным солнцем стали гнить и гнить
В них кровь попавшая, сумела превратить,
Проделавши таинственное что-то,
Залив морской в солёное болото,
С водою, словно глина буроватой
И вот с тех пор, не знают точной даты
(её никто пока, что не нашел)
Залив и окрестили Сивашем,
Что в переводе грязное болото
Или возможно в этом роде что-то.
Летели годы, их прошло немало,
Курганы древние немножко ниже стали.
Ковыль таврийский чуточку светлей,
Ну, а вода в заливе солоней.
Легенда древняя рассказывает это
Я услыхал её, когда минувшим летом
Был там и долго слушал чуть дыша,
Как с тихим шорохом на берег Сиваша
Вода кирпичная без устали плескала
Она то мне её и рассказала!
