Когда я начала ходить, выяснилось, что у меня проблемы с ногами, вернее, с одной ногой. Левой я наступала на всю стопу, а правой — на цыпочках. Врачи сказали, что нужно делать операцию, и её сделали. После операции какое-то время нельзя было наступать на ногу, поэтому я ползала на коленках возле дома на лужайке. Однажды отец решил взять меня с собой на рыбалку.
Рыбалка представляла собой металлический короб, похожий на тюль, примерно метр на метр, который за четыре угла привязывали к длинной палке. Для такой рыбалки нужны были помощники, и рыбаки обычно брали подростков. Ребятишки любили ездить с моим отцом: он был человек, хоть и пьющий, но справедливый, улов всегда делил поровну. Приехали мы на пруд, отец посадил меня на бугорок, а сам с ребятами пошёл прикармливать рыбу. Потом пацаны шли с одной стороны, чтобы рыба не уплывала, а отец с этим коробом — с другой. А я сижу на бугорке, цветочки рву. Вдруг меня кто-то укусил, потом ещё и ещё. Я в детстве редко плакала, и в этот раз сначала пыталась отбиться от кусачек сама, но их становилось всё больше, и как я заору во весь голос! Отец перепугался, из пруда выбежал, а я сижу вся в муравьях — они, оказывается, так больно кусаются.
