Повесть не только о реке
Глава 1: Страна-Муравия
Москва-Курская встретила моего дядю Серёжу и меня ранним утром начала августа 1996 года холодным ветром, пасмурным облачным небом и мелким колючим дождём.
Мы вышли из вагона, только что прибывшего поезда Мариуполь-Москва, приехав из города Славянска Донецкой области. В Москву из знойной степной меловой жары в дождливый берёзовый холод.
Мы постояли на перроне минут пять и пошли на привокзальную площадь. Дядя Серёжа взял в каждую руку по сумке.
11 августа 1996 года ему исполнится всего лишь 44 года. Мой дядя – Сергей Дмитриевич Капустин был крепким широкоплечим тёмно-русым бодрым мужчиной, весёлым, с ироничным, смешным чувством юмора.
- Ну, бери, племяш, тОрбы (то есть – сумки) и поедем во Владимирскую губернию, до автобуса только дочапаем (т.е. – дойдём).
– сказал мне, улыбнувшись и засмеявшись своими карими глазами, напоминающими мне глаза моей мамы Елены Дмитриевны, его родной сестры, мой дядя.
Я взял свою сумку и пакет, и мы пошли к автобусам дальнего следования. Спустились по лестнице, прошли общий зал, вышли на улицу. В 1996 году никакого «Атриума» ещё не было. Перед огромным высоким прямоугольником Курского вокзала из стекла, металла и бетона лежала просторная площадь, а по её краям московские холмы, травяные газоны и цветники. Справа, наверху стояли автобусы в Ярославль, Тверь, Нижний Новгород и во Владимир – целый автопарк. Рядом стояли водители. Мы подошли:
- Нам во Владимирскую губернию, в Петушинский район, мы вдвоём. Куда садиться? – Спросил мой дядя.
- Белый «Икарус» с красной полосой. Скоро отправляемся, но места ещё есть. – ответил водитель.
Мне, почему-то, нравилось, что дядя Серёжа называет «область» - «губернией».
- До революции 17-го года. – рассказывал мне дядя. – Были «губернии», а «районы» называли «уездами». Вместо «Петушинского района» был «Покровский уезд» «Владимирской губернии». – сообщал мне дядя.
Ещё в 1990-х годах говорили просто: 17-ый год, а после 2017 года стали уже уточнять «1917 год»!
Сергей Дмитриевич со своей семьёй: с женой Надеждой Филипповной – тётей Надей, сыном Ромом жил и работал в Ямало-Ненецком автономном округе.
Тётя Надя была родом из Петушинского района. Здесь жили: её мама Анна Васильевна Тусеева, старший родной брат Анатолий Филиппович Тусеев – дядя Толя с семьёй, с сыном Валерой. Младший брат тёти Нади Николай Филиппович – дядя Коля жил в том же посёлке Пангоды ЯНАО со своей семьёй, супругой Надеждой Владимировной и двумя сыновьями: старшим Вовой и младшим Славой.
Их семья сейчас проводила отпуска и каникулы в деревне Пекша Петушинского района, куда мы и ехали с дядей Серёжей из Москвы.
Тётя Надя Капустина и Рома находились в Приполярных Пангодах. С ними жила моя мама, работая в школе всё лето, приехав на Ямал в феврале 1996 года. Тётя Надя помогла моей маме устроиться учителем математики в Пангодинскую школу «номер 2».
И вот теперь дядя Серёжа забирал с Донбасса на Ямал и меня, на неделю остановившись в Пекше.
Деревня Пекша примыкала к Федеральной трассе «Москва-Уфа» и находилась за районным городом Петушки, если ехать на северо-восток в сторону Владимира. В деревню вела перпендикулярно примыкающая к Московскому шоссе прямая асфальтовая дорога.
Автобус остановился на обочине, у самого его начала. Дядя Серёжа и я достали наши сумки из багажника и пошли к Анне Васильевне Тусеевой, живущей в деревянном доме с садом и огородом.
Я смотрел: на берёзовые, шумящие рощи, на ровные зелёные-зелёные поля под пасмурным небом. Вокруг лежала Русская равнина, шли затяжные дожди. Холмы, горы, меловые кряжи и бугры Северного Донбасса остались далеко на юге, за 1000 километров от Петушинского района Владимирской области.
Я приехал в этот край первый раз. Больше всего меня поразило буйство пышной, везде растущей, ярко-зелёной травы; особенно одуванчиков, с гигантскими, упругими листьями, в розовых прожилках и в прозрачных каплях дождя. В это время, в августе, в Славянске вся трава почти выгорала от степного, сухого зноя; её очень трудно было найти для многочисленных кроликов, которых держал и разводил мой дедушка Дима Дмитрий Ефимович Капустин – отец моего дяди и моей мамы.
А здесь! Травяное кроличье раздолье, зелёное море, «Страна-Муравия», как название поэмы русского советского поэта А.Т. Твардовского. Ведь «Муравия», «Мурава» и есть густая трава, в которой живут волшебные муравьи.
Глава 2: В саду и огороде
Нас встретила Анна Васильевна. Она сидела на лавочке в саду. На ней был козий белый пушистый платок, синяя новая фуфайка и красные меховые сапожки с калошами. Двумя руками бабушка опиралась на дубовую коричневую палочку. Тётя Надя Капустина лицом очень была похожа на Анну Васильевну: голубые глаза, русские черты лица, широкие скулы, светло-русые волосы. Но особенно на Анну Васильевну был похож её младший ребёнок из четырёх детей – дядя Коля Тусеев. Пока я его не видел. Он с семьёй жил в светло-сером кирпичном 2-х этажном доме, на краю пекшинской дороги, в квартире.
Мы поздоровались, познакомились и вместе пошли в деревянный, покрашенный жёлтой краской дом, с белыми резными оконными наличниками.
Умывшись с дороги, я пошёл по узкой прямой бетонной дорожке в сад. Фруктовый сад начинался сразу же за стеной дома, деревья яблонь, груш, слив; несколько сортов яблок; и дом, и сад, и огород находились на ровной поверхности, поросшей травой-муравой. Сад заканчивался металлической калиткой, за ней начинался картофельный огород в 30 соток. А у забора из сеток были разбиты овощные грядки: огурцы, петрушка, укроп, в теплице зрели помидоры; и наступало время собирать созревшие огурцы. Грядками занимался дядя Толя. Он жил в Петушках. Его сыну Валере было около 17 лет, как и Роме, Вове Тусееву – 15, Славе Тусееву – 11, мне – 13.
Через час к Анне Васильевне на светло-бежевом «Ваз 21.04» приехал дядя Коля с семьёй. Дядя Серёжа познакомил меня с Тусеевыми. Вечером мы все пошли к ним на квартиру.
Глава 3: Река Пекша летом. В лесу. По деревне
На следующее утро, которое выдалось солнечным и ясным, Слава Тусеев повёл меня нА реку, которая тоже называлась, как и населённый пункт, Пекша. С финно-угорского языка «пекша» обозначает – «липа» - дерево липы.
Славе было 11 лет и он перешёл в 6 класс. Мне было 13 лет и я перешёл в 8 класс и должен был учиться в той же школе, где учились Слава и Вова.
Берег реки со стороны деревни был крутым и почти голым, лишь внизу у воды рос мелкий ивняк. Мы остановились напротив бывшей плотины. Перепрыгивая бетонные сваи, можно было перейти реку, что мы и сделали. Слава сказал, что здесь в струях речной воды можно поймать руками больших карасей. За плотиной река становилась чуть уже. По обеим её берегам росли мощные вербы, склонив свои кроны к воде. За ними зеленели стебли диких ирисов.
Левый берег Пекши, уходя в даль, всё возвышался. На нём росли мощные старые берёзы. Берег, возвышаясь, становился песчаным обрывом. По ровному лугу пастух, громко щёлкая кнутом, гнал стадо чёрно-белых пёстрых коров. А в советское время на другой стороне дороги работала куриная птицефабрика, на ней трудилась Анна Васильевна.
Мы пошли с реки домой. После обеда нам со Славой дали задание: пойти в ближайший лес, спилить рогатины подпирать тяжёлые от яблок ветки в саду.
Пекшинский лес тоже рос на ровном пространстве в отличие от леса в Андреевке, растущего на горе Карачун. Но здесь тоже росли лесные орехи; берёзы, рябины, лесная черёмуха. Между сторонами леса лежало картофельное поле. Слава говорил, что сюда выходят кормиться дикие кабаны.
Мы спилили рогатины и покинули лес.
На следующее утро дядя Серёжа отправил меня одного купить продуктов с приезжающей машины за парком перед пекшинским домом культуры. Я пошёл, ориентируясь на водонапорную коричневую башню, на три гигантские чёрно-белые, как зебры, толстые берёзы. Дядя уезжал по делам во Владимир и Москву, а я оставался с Анной Васильевной и Славой.
Глава 4: Помидоры с сахаром. Кот Васька
Анна Васильевна, Слава и я пили чай. Бабушка Аня научила меня пить чай со свежими, спелыми красными помидорами, разрезанными на две половинки и присыпанными сахарным песком. Анна Васильевна спрашивала меня о Донбассе, что там растёт, чем занимаются бабушка Валя и дедушка Дима.
- Много кролей-то у деда? – спрашивала Анна Васильевна.
- Ну, штук 20 точно есть, в клетках… - отвечал я.
- 20?! У Нас в Павлово до 100 штук было… И без всяких клеток, в норах жили. Травы накосим сноп… Грызут! Плодятся, как в Австралии! – смеялась бабушка:
- Кукуруза вызревает там?
- Да…
- Варите?
- Да, варим, солим и едим. – отвечал я.
- А у нас Славик тоже агроном! Кукурузу, рОстит, подсолнух! Потом мышей на печке семечкой разводит… Да, Славик? – шутила Анна Васильевна, а Слава улыбался и пояснял:
- Мыши от соседей бегут…
- Хорошо, у нас Васька есть! Он всех мышей, что Славик развёл, переловил… Вася, Вася, иди молочка тебе нальём. – и на зов Анны Васильевны на кухню вбегал огромадных размеров котяра-Васька.
Кот Васька любил и уважал только Анну Васильевну, бежал только на её голос. Его можно было погладить только между ушей, чуть ниже и он свирепо бил лапой, выпуская когти, глубоко царапал, до крови. У меня до сих пор остался шрам на правой руке от его когтей. Он был большой, высокий в холке, но окраса совсем не дикого: бело-дымчатого, с пушистой шерстью. Он здорово ловил мышей и крыс, гонял собак.
Глава 5: Дача. Овощи, фрукты и ягоды
Анны Васильевны не стало в 1999 году, дяди Толи Тусеева в 1998, Царствие им Небесное, ГОСПОДИ.
С начала 2000-х годов дом в Пекше, сад, грядки, цветы стали, преимущественно, летней дачей.
Летом приезжали: семья дяди Коли, тётя Надя, дядя Серёжа Капустины. В отпуск с Ямала приезжали Рома с женой Катей, их сыновья Дима и Кирюша в раннем их детстве.
Я жил в Пекше в июне-июле 2000 года, когда поступал во Владимирский Государственный университет имени А.Г. и Н.Г. Столетовых. На террасе готовился к вступительным экзаменам. Поступил и выучился на историка.
У Ромы отпуск часто выпадал на осень: сентябрь-октябрь. Рома спиливал сухие ветви с фруктовых деревьев.
Дядя Серёжа летом косил газонокосилкой траву. Тётя Надя выращивала овощи и цветы. Плодоносили кусты смородины, малинник.
Капустины приглашали из Владимира мою маму и меня за ягодой: чёрной, красной, белой смородиной; красной и белой малиной; крыжовником; крупные капли малины, кисточки смородины, густо облепившие кусты.
Однажды я даже сделал скетчи-зарисовки разноцветными фломастерами в пекшинском саду и огороде. Рисовал: куст красной смородины, цветущие бордовым розы на фоне листьев салата, цветущие и созревшие огурцы с усами и листвой.
В мае 2026 года дядя Коля Тусеев и Валера Тусеев пилили в саду старые яблони.
Глава 6: Петушинский район
Петушинский район начинается за городом Лакинском. Проезжаем заброшенную текстильную дореволюционную (работающую ещё до 1917 года) фабрику, и он начинается.
В стороне от трассы деревни Болдино и Сушнево, с дороги их не видно, зато их проезжаешь на электричке; и красивый женский молодой голос объявляет: «Остановка: Сушнево… Двери закрываются… Следующая остановка: Болдино; и так нежно произносится девушкой: «Бол-ди-но-о-о…»
Но её голос записан давным-давно. Этой девушки нет в электричке… Девушка эта уже состарилась; ну, или скоро состарится.
В Болдино и Сушнево растут высокие-высокие, одинокие-одинокие сосны; и, если к ним присмотреться, они напоминают тропические пальмы.
Петушинский район не заканчивается своей столицей, Покров – тоже город Петушинского района, до 1917 года – столица Покровского уезда. За Покровом – Орехово-Зуевский район и это уже Московская область.
Трасса бежит-бежит к Москве: на юго-запад: Новогиреево-Кусково-Чухлинка-Карачарово-Серп и Молот-Москва… Да – главы поэмы в прозе (как у Николая Васильевича Гоголя) Венедикта Васильевича Ерофеева «Москва-Петушки», только в обратном порядке.
Глава 7: Писатель Венедикт Ерофеев
Да, гулял по луговинам и пажитям Петушинского района русский писатель Венедикт Ерофеев, слушал вой волчицы, воющей на звёзды, вдыхал аромат цветущего жасмина, вдохновлялся; а в интернете пишут, что в деревне Мышлино Петушинского района он написал некоторые главы своей поэмы. Но главное, что Ерофеев женился на местной девушке с высшим педагогическим образованием; и у него от неё родился сын: Венедикт Венедиктович Ерофеев, а в 1988 году у Вен. Вас. уже родилась внучка.
В поэме деревня Пекша тоже упоминается, в главах о революции в районе, которую организовали Ерофеев и его друг Тихонов; и ещё группа «товарищей»: «Пекша (и ещё один населённый пункт) молили о пощаде…» Далековато революция распространилась.
«Я ухожу, я слагаю с себя полномочия, сенаторы!»
Глава 8: Писатель Владимир Солоухин
Владимир Алексеевич Солоухин в отличие от Вен. Вас. Ерофеева, автор не одного и даже не двух выдающихся произведений – многих: «Чёрные доски» - о православных иконах, об их реставрации и самое главное – об их Обретении; «Время собирать камни», «Тихая охота» - большая книга о грибах, об их сборе. Вен. Вас. Ерофеев острил по этому поводу: «… Солоухин зовёт вас в лес солёные рыжики собирать – плюньте ему в его рыжики…» Хотя сам Ерофеев тоже был азартным, «системным» грибником, фиксируя в своих записных книжках сколько он нашёл грибов, каких и где, например:
«Под качелью – два белых»; «Пропасть опят!»
В.А. Солоухин родился в селе Алепино Собинского района, по соседству с Петушинским.
Но в Петушинском районе он часто бывал, писал о нём, любовался его природой, его реками: Пекшей, Липней, Колокшой.
Но главное о В.А. Солоухине: он стал убеждённым, верующим православным человеком, даже монархистом («пусть и черносотенцем!»)
Владимир Алексеевич Солоухин убеждённо, отрицательно относился к расстрелу Царской семьи Николая Второго, считал его грехом, который нужно искупить всему Русскому-Российскому народу.
В.А. Солоухин активно участвовал в Возрождении Храма ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ в Москве и стал в 1997 году первым отпетым вновь представленным в Храме ИИСУСА ХРИСТА ГОСПОДА Нашего и СПАСА Нашего!
Глава 9: Художник Исаак Левитан
Выдающийся Художник-Певец с Большой Буквы, воспевший природу и Петушинского района на своих гениальных пейзажах!
В 1891-1892 годах он назывался: Покровский уезд.
Первый раз Левитан приехал сюда в 1891 году по приглашению его друга Василия Осиповича Ключевского – популярного русского историка. Ключевский на лето снимал дачу в деревне Сушнево. Пейзаж «Белая сирень» Левитан написал здесь.
А на станции Болдино на стене деревянного вокзальчика висит памятная табличка, на которой написано, что здесь, в 1892 году, высадился из московского поезда великий русский художник Исаак Ильич Левитан.
С мая до декабря 1892 он вынужденно жил в Покровском уезде постоянно.
С 1881 до 1894 года Россией правил император Александр Третий. При нём был принят закон, запрещающий евреям жить в столицах: Москве и Санкт-Петербурге. Людей делили по национальному принципу. И.И. Левитан – еврей по крови, автор пейзажей русской природы, не торговал водкой, не был ни финансистом, ни капиталистом. Был русским художником и был «виноват» в том, что родился евреем.
В Покровском уезде Левитан написал пейзаж реки Пекши; «У омута» - картина завершена у стен Кресто-Воздвиженского храма в городе Костерёво, на берегу реки Липни. «Серый день» - костерёвское Кокушкинское озеро, его видно из окон, идущих из Владимира на Москву, электричек.
На этом озере мы купались со всеми родственниками в жаркий погожий день.
Один из самых известных пейзажей Левитана – «Владимирка» - дорожный тракт в Сибирь. На картине мы видим широкую глинистую дорогу, по сторонам широкие поля, на горизонте всё тот же Кресто-Воздвиженский православный собор, в котором отпели наших тётю Надю Надежду Филипповну Капустину (Тусееву) 15 июня 2022 года; и дядю Серёжу Сергея Дмитриевича Капустина 12 мая 2026 года – Царствие им Небесное, ГОСПОДИ!
Глава 10: Деревня Павлово. Озеро в Васильках
В деревне Павлово Петушинского района я был всего один раз. Мы приехали сюда летом по асфальтовой просёлочной дороге за деревней Пекшей с дядей Колей, Вовой и Славой Тусеевыми на их «Соболе» цвета «спелый баклажан».
Когда-то давно в Павлово жила вся семья Тусеевых: отец Филипп, мама – Анна Вассильевна; дети: Оля, Надя, Толя и Коля. Отец работал лесником. В начале 2000-х годов здесь была (и сейчас есть) земля дяди Коли, на ней рос могучий ветвистый дуб, а вокруг росла высокая трава, по краям делянки начинались густые высокие дубово-сосновые леса с лосями, дикими кабанами и боровой птицей.
В них дядя Коля охотился зимой на засидке и добывал кабанчиков. Охотился он и на Ямале, в окрестностях посёлка Пангоды. Охотником был и дядя Серёжа, вместе с ним Рома и я ходили в ямальскую лесотундру на глухаря и куропатку – зимой; весной – на гуся и утку.
За Павлово жила-была деревня Васильки, рядом раскинулось огромное овальное озеро Васильковского озера: глубокое, рыбное среди бескрайних полей, с щетиной густых лесов на горизонте. Летними ночами, после захода солнца рыбаки жгли костры на берегах, ловили рыбу. На озёрной поверхности отражалось ночное летнее ясное небо, малиновый свет восходящего огромного алого солнца.
Глава 11: Город Костерёво
Уйдя на пенсию, уехав с Ямала, из Пангод, в городе Костерёво постоянно начали жить дядя Серёжа и тётя Надя Капустины. Мама и я приезжали к ним в гости на электричке из Владимира, чаще всего летом.
Каждый раз у их подъезда 4-х этажного панельного дома на улице Школьной нас встречала весёлая компания разноцветных кошек, приветливых и ручных. Тётя Надя и дядя Серёжа постоянно их подкармливали.
Город Костерёво, прежде всего, славится своими православными церквями Воздвижения Креста Господня и Троицы Живоначальной.
Градообразующим предприятием является завод по производству пластмасс.
С балкона квартиры на втором этаже открывается вид на дачные огороды и сады; особенно здесь красиво во время цветения фруктовых деревьев, молочно-белых вишен.
Постоянно стучат своими колёсами поезда из Москвы и на Москву.
Дядя Серёжа рассказывал мне, что где-то под их балконом поселился ястреб-перепелятник, используя для засады куст шиповника, он охотился на воробьёв.
Ещё в костерёвских садах жили чёрно-белые сороки.
Я бывал в Костерёво и зимой, ясным морозным днём. Город утопал в сугробах переулков и перекрёстков. Снег искрился на солнце. Высокие берёзы стояли одетые зимой в белые снежные шапки.
Глава 12: Деревня Пекша зимой
Бывал я зимой и в деревне Пекше, составлял компанию Вове Тусееву в 2002 году. Мы приехали вечером на электричке. Стояла снежная морозная зима. В деревенских одноэтажных домах топили печи, в тёмно-синее звёздное небо поднимались столбики дыма. Сад Анны Васильевны спал в зимней темноте каждым своим деревом, укутанный снежными сугробами. Спала река Пекша, спали поля, луговины и пажити в царстве снега и ночной зимней тишины.
Глава 13: Электрички и автобусы из Владимира в Москву и из Москвы во Владимир
Первый раз на электричке-экспрессе из Владимира в Москву я поехал с мамой в конце июля 2000 года.
После моей успешной сдачи вступительных экзаменов в ВлГУ мы поехали к нашей бабушке Вале.
Мы купили билеты 1-го класса и смотрели по телевизору в вагоне фильм А.О. Балабанова «Брат» - первую часть. Хотя я часто смотрел в окно на летние владимиро-московские пейзажи, на: деревянные дома, огороды и дачные участки; на пейзажи, поля, луга, леса, напоминающие, то Ямал, то Донбасс.
Когда я начал учиться и жить во Владимире, то чаще ездил на автобусах, в 2000-2010 годах; а с 2012 года чаще на электричках в Москву и из Москвы.
Деревню Пекшу можно увидеть только из окон автомобиля, электричка проезжает Сушнево и Болдино.
От Владимира, за Юрьевцем деревеньки, деревянные домишки, смешанные, еловые, сосновые леса, поля, луга. Ближе к Москве, за Павлово-Посадом начинается сплошной Город – Сплошная Москва, высокие дома, всё больше и больше новостроек из кирпича, всё больше и больше этажей.
Вот она Столица современной империи – Российской Федерации, её «человейники» (от слова – «муравейник»).
Глава 14: Кресто-Воздвиженский собор в городе Костерёво
Свой пейзаж «У омута», начатый в Тверской губернии, художник Исаак Левитан заканчивал в Покровском уезде, под стенами Кресто-Воздвиженского собора, на берегу реки Липни. Он написал именно её воду, её поверхность с живописным мостиком из брёвен.
В соборе отпели тётю Надю Капустину в 2022 году.
Перед кончиной дяди Серёжи я пришёл в собор за утешением, за Божией Помощью для умирающего родного человека; и за терпением для моей мамы и для меня. Мне навстречу во дворе храма, «случайно» вышел батюшка Филарет, мы шли друг к другу. Батюшку я до этого не знал и видел его впервые.
Мы говорили час. Батюшка Филарет меня утешил; и подарил мне (брошюру), книжечку, очень редкую: «Избранные места из творений святого Иоанна Златоустого; составленное А. Невским. Москва. Синодальная Типография, 1897 года». Оригинал, а не перепечатка; на дореволюционном русском языке.
В 1894 году на престол вступил Всероссийский император Николай Второй.
В этот же день, 10 мая 2026 года, после моего возвращения из храма, в 15:30 наш дядя Серёжа скончался.
12 мая его и отпели в Кресто-Воздвиженском соборе, как и тётю Надю в 2022 году, Царствие им Небесное, ГОСПОДИ! Аминь!
Глава 15: Деревня Болдино
Похоронили дядю Серёжу в деревне Болдино, на местном кладбище, 12 мая 2026 года, рядом с тётей Надей и Анной Васильевной, в одной оградке.
Кладбище находится между толстых высоких сосен, шумящих кронами, в солнечный день расписанных солнечными пятнами, с ярко-зелёной хвоей.
Дядя Толя Тусеев похоронен в Петушках. Один раз я был на его могилке.
12 мая мы подъехали к кладбищу на машинах. Повсюду, как жёлтые космические звёзды, цвели одуванчики. Было холодно, накрапывал дождь. В лесу расцвела дикая черёмуха, вся усеянная цветущими мраморно-белыми гроздьями.
В Болдино цвели тюльпаны и фруктовые сады. В окне машины дяди Коли и тёти Нади Тусеевых я увидел пейзаж чьей-то дачи: исключительно жёлтые, распустившиеся тюльпаны, закрывшие свои бутоны от холодного дождя на фоне чёрного чернозёма под ветвями цветущих молочно-белых вишен на зелёной покошенной лужайке, на горизонте, за участком берёзовый лес в молодой салатовой листве, с вкраплениями редких елей и сосен.
Я запомнил этот пейзаж и, вернувшись домой во Владимир, нарисовал его 15 мая 2026 года гуашью на листе формата А-3, назвав «Жёлтые тюльпаны и белые вишни. Памяти моего дяди Сергея Дмитриевича Капустина».
Эпилог: Берега рек
Ещё 15 июня 2022 года, на отпевании тёти Нади Капустиной я увидел впервые этот летний речной пейзаж за воротами Кресто-Воздвиженского собора.
Тогда я подумал, что это течёт река Пекша. Оказалось, это речка Липня (Липна).
Я стоял на возвышенности. Через густую, высокую, цветущую траву, спускаясь вниз, к реке вела тропинка. Как раз в этом месте узкое русло поворачивало. На другом берегу склонили свои кроны серебристые вербы, отбрасывая тени на коричнево- болотную речную поверхность. Цвели тёмно-синие дикие речные ирисы-петушки.
Эта река напоминала мне родную реку в Славянске, в Андреевке – Торец: такой же цвет, те же вербы. Я смотрел на этот пейзаж реальности и в сердце моём возникло чувство, будто ожил пейзаж великого художника Исаака Левитана. Всё, как на его картинах, всё точно, всё фотографично; более того, пейзажи Левитана сильнее любой фотографии. Вот подул ветерок, и речная поверхность цвета чёрного заваренного чая покрылась сребристой рябью, как на картине «У омута».
Серые тучи, тусклый свет на его картине «Серый день». И ещё я ощутил, что не только река Торец родная моя река; Нерль, Клязьма, Колокша, Липня, Пекша – все – мои родные реки! На их берегах жили и живут мои родные и близкие; я живу.
Все русские-российские реки, их берега – Родные! Все российские-русские реки, их берега – Россия!
19-20 июля; 22 июля – 5 августа 2026 года
