Сидят в прокуренной нарядной,
Такие разные во всём,
Шахтёры,два звена - бригадой
Их спустят в шахту за углём.
Один здесь семьянин примерный,
Другой - гуляка-холостяк,
Сидит здесь опытный горняк,
Большой имея стаж подземный.
С ним рядом пацаны шальные,
Дурачась,борются они,
Совсем,как дети,молодые,
Сюда из армии пришли.
Спортсмен здесь бывший,мастер спорта,
А дальше,там,где холостяк,
Сидит шахтёр второго сорта,
"Ботаник",хлюпик и хиляк.
Здесь бывший зэк,здесь мент,когда-то
В тюрьме он зэков охранял.
Ну,как их всех назвать бригадой?
Кто в шахту вместе их послал?
Создатели таких бригад
Должны,конечно,твёрдо знать,
Что в тех бригадах каждый рад
Друг друга за копейку сдать,
Иль за пустую похвалу,
Кто у начальства есть в "шестёрках",
За заработанный в каптёрках,
При поклонении "бухлу",
"Шахтёрской славы" знак литой,
Что вылит на чужом горбу,
Где-то в забое,под землёй.
Но выпал вдруг наряд такой,
Для всех их вместе,как один,
Что разных должен сброд мужчин
Идти в проходческий забой.
Одевшись в вонючие грязные робы,
Заходят в промокшую ржавую клеть,
Чтоб матери Гее спустившись в утробу,
Там целую смену в забое потеть.
Пришли,сели есть,запихав быстро в глотки
Свои "тормозки",и встал каждый отдельно,
Чтоб вместе пройти им три метра проходки,
Негласно добыв и угля параллельно.
Работа пошла,но в соседнем забое
Рвануло,и в шахте пожар и обвал.
На гору бежать! Но проснулась вдруг воля,
Упрямая воля,как прочный металл!
И стала та воля единой бригадной,
В ответ на аварии злой катаклизм,
Сплотила тех разных людей из нарядной
В единый и мощный живой организм.
Рванули к соседям в огонь и руины
Шахтёры,не чувствуя стуков сердец!
Становится сердце шахтёров Единым,
Когда их товарищам "светит" конец.
Друг в друга,как в Бога Единого веря,
Мент с зэком,согнув в три погибели спины,
Усталости,боли не чувствуя в теле,
Работали,словно детали машины!
Сквозь кровлю и почву,и подобие стен
На помощь шахтёрам спешили шахтёры,
В одной шли упряжке хиляк и спортсмен,
Ломая породы восставшие горы!..
Пожар потушили,соседей спасли,
И вот,на-гора механизмом подъёма
Вывозят их в ржавой промокшей клети,
Где станут людьми они разными снова.
Лишь Память в разорванном виде хранится -
Её разбросало по всем тем сердцам,
Что сердца Единого как бы частицы -
На каждом разрыва зияющий шрам.
