В часовне старой смолк последний звон,
Украв весну у мастера навеки.
Его единственный прекрасный сон
Покинул ночью тело человека.
Безумный мир утратил смысл и цвет,
Сломалась ось под тяжестью утраты.
Для тех, с кем рядом больше нет
Все клятвы жизни горечью чреваты.
Под своды склепа в мраморный чертог
Ее снесли холодными руками.
Он целовал смердящий влажный мох,
Что прорастал между камнями.
Но скорби дух не терпит пустоты.
Умело он взломал замок стальной отмычкой.
Среди извечной древней черноты
Свой труд назвал святой привычкой.
При свете ламп, точеных из слюды,
Когда весь город спит во тьме кромешной,
Он собирал прекрасные черты
Из шестерен холодных и нездешних.
Стеклянных лёгких меркнущий хрусталь
Наполнил формалином он до края.
Ему былого было уж не жаль,
Лишь эта боль - пружина заводная.
Повернут ключ. Сорвал стальной замок.
Искрит эфир по медным капиллярам.
Вдруг механизм исторг тяжелый вздох,
Пахнув озоном, гарью и угаром.
О, чудо! Встрепенулась бирюза
Застывших глаз из выточенной кости.
Она открыла мертвые глаза,
Явившись в полночь на погосте.
Но разум мертв, где мыслей шла война.
Где билось сердце любящее прежде,
Теперь царит безумья тишина:
Бьет метроном на зубьях той надежды.
Она шагнула. Искусственный сустав
Издал щелчок, похожий на проклятье.
Душа творца немало пострадав
Разорвана была холодными объятьями.
Он ждал любви, но встретил лишь металл,
Послушный воле мертвого закона.
Тот механизм его бездушно смял,
Как ржавый гвоздь вбивают в крышку гроба.
Ее ладонь сомкнулась на груди,
Впиваясь в плоть латунными когтями.
Шепнуло сердце: «Отпусти, уйди»,
Давясь его же острыми костями.
Хруст позвонков. Последний рваный вдох.
Его душа уходит вместе с кровью.
Он для нее живой деталью плох,
Испорченный избытком многословья.
А кукла, завершив кровавый труд,
Не проронив ни стона, ни угрозы,
Легла в дубовый, тесный свой уют,
Роняя на пол бронзовые слезы.
На бледном теле занемела синева,
Но тронул рот изгиб жестокой воли.
Улыбка исказила жернова,
Приняв закон своей посмертной доли.
Теперь ночами горожане ждут
Тревогу, что скрывает подземелье:
Из-под земли часы негромко бьют,
Считая пульс с безудержным весельем.
