Стихи Надежды Васильевна кормилицыной

Во звуках ночь: "Чувыр, чувыр...

Чух-чух, чух-чух, фюить-фюить,

Чёх-чёх, чёх-чёх, вить-вить, вить-вить,

Всем жить, всем жить, всем жить..."

Коленку расшибла, содрала коленку!

Болит? Очень,очень... Бардовая пенка.

С асфальта уйду со скакалкой на травку,

Пусть будет коленочке мягко на травке.

Нагая воздетость черемухи веток

Лилово облита весенним дождём,

Готова к цветенью, свиданьям,

утехам,

По средам буду принимать гостей:

Соседей, родственников, сватов.

От кума жду давно вестей,

Друг лучший не бывал со Святок.

Считайте годы

по веснам,

По веснам,

штурмующим космос…

Посмотрю на снег летящий

Сказочна Славянка в ноябре

Дом на Ашхабатской

к детству восходящий

В восторге прыгает Егор -

Сегодня в группу не пойдём!

Сегодня с папою вдвоём

Его мотор мы разберём.

Ожерельем, платочком, веночком?

Иль созвездием средь берегов –

Кремль величием Нижегородский

Не преступен оплотом веков.

Познакомился Егор

с бородатою козой.

Лопушок ей подарил,

Говорил с ней говорил…

Человек попал в любовь,

Человек в любовь упал.

Человек себя постиг!?

 

Танечка малышка

пыхтит, читает книжку,

Егорушка братишка -

он с Читою мартышкой.

Дом, окно… в нём силуэт,

Вижу два там силуэта.

Жизнь идёт - Творца проект,

И плывёт, плывёт планета.

А в Шошино вези Шабли,

Чтоб было, что в уху добавить.

Как Пушкину признания в любви

С форелью радужной…

Между звёзд сияньем сыпит месяц золотой,

Ветер звёздный зацепился поиграть листвой.

Бог мой! Вечное сиянье!

Вся Земля летит, летит…

В анфас прекрасна Клеопатра!

Из глаз струится вечный свет.

Улыбкой тронутые губы…

Всего того в монетах нет.

Наедине с Луною на балконе,

А в прочем не с Луной,

а с месяцем младым.

От звёздной тишины

Кот на даче живёт один. Остальные обитатели, гости, дети приезжают на выходные. Мурасаки, так зовут кота, позволяет себе дальние прогулки, и, если нагрянуть без предупреждения, можно не застать его в огороде или на лавочке возле избы. Кричать, звать его по имени - бесполезно. Он, скорее всего, у подружки в Овинном, соседней деревне. Нашу деревню величают Шошино. В Шошине, к сожалению, нет ему достойных мурок.

Виктор Петрович достаёт из футляра саксофон - тенор. Сказочно красивый инструмент! Лучи заходящего солнца спешат отразиться в изгибах и на раструбе… И надо зажмуриться, чтобы не ослепнуть от золотого свечения, сияния!

Репертуар у Виктора Петровича большой, но чтобы Мурасаки пришёл к ужину, надо сыграть “Only you “.

Это проверено неоднократно.

Кар! Кар! Как зиму зимовали?

Кое-как, кое-как...

 

Снег в окно пушистыми хлопьями,

В ореоле радужном февральская Луна

Лунищей полною, Луною супер

Над снежным городом

огромная,

Золотые шары, золотая позёмка.

Ветер листья вплетает в траву.

Зелень дольника в жёлтых метёлках,

Бабье лето кружит … тишину.

 

Много раз было -

Женщина была любима.

 

Он ходил и орал, что любит,

Он орал во всё горло меж нас.

Это было похоже на бурю,

Двери с петель летели: фугас.

Вскочи на подножку трамвая,

Трамвайным вагоном пройдись,

Счастливый билет отрывая,

Всё знай наперёд, всё прости.

Апрель - нелепые метели,

Любовь нелепою была,

Очевидную прозрачность мели,

Как остров счастья

Потапов Василий Степанович выкормил ХРЯКА. Прошу не путать со словом боров. Хряк способен оплодотворить свиноматку, а боров – нет. Человек зажиточный, склонный к барству, Василий Степанович имел отдельную светлую комнату, где поддерживался порядок. В большом его доме, особенно среди лета, все двери и окна были открыты настежь и вещи валялись где ни попадя. Тётя Паша, его жена, к этому относилась спокойно. Некоторые комнаты сдавались студентам. Хряк был хорош! Пудов так на двенадцать, а то и более того. Очень умное животное и доход приносило больше чем квартиранты. Бывало после полудня, часов так около четырёх, по холодочку выводил Василий Степанович хряка на работу. Вёл животное по улице Республиканской мимо шести частных домов вплоть до улицы Ошарской а там поворачивал под горку в сторону Лапшихи и улицы Кадочка, где и жили клиенты со свиноматками.

Шли не спеша: хозяин, в мягких кожаных сапогах, впереди, хряк на длинной верёвке успевал почесать бок о кору старого тополя и явно не прочь был и прилечь. Картина возвращения со службы была более стремительной! Верёвка натянута, поросёнок почти бежал впереди подвыпившего дяди Васи. Дорога домой была под контролем голодного самца.