На погосте в сумраке вечернем
Заливал багрец кресты ушедших,
Но на том пристанище последнем
Не нашлось мне места. Побояти*: «Грешен!»
Не найдешь греху ты искупленье,
В лапы тёмных отдал сам ты душу
И отвыть* тебя придет отродье вельзевелье,
И твою лежанку* вдоль дороги сложут.
Чтоб ямщик смурной и пьяный плюнуть
Смог в твой холмик бурьяном поросший.
Чтоб твоя катуна* только ночью лунной
Раз пришла и больше николиже*.
Опустившись на колени в беспроторице*,
Свяжет ноги пыль ей придорожная.
Свои длани воздымая к Жизнедавецу*,
Опускает… втуне* просьбы и воззвания порожние.
Я ж тебе кричала, я молила:
Вздень* на грудь свою распятье божие!
Я души твоей найду спасенье,- говорила…
А теперь и тело – персть*… за что же?
Не нашел ты навь* на поле брани черном,
От поветрия* ты уклонился ладно,
В пьяной драке выжил с басурманским кодлом
И в пути тяжелом не замерз под снегопадом.
От своей руки ты принял долю страшную,
Враз закончив путь свой неприкаянный.
Но напрасно выбрал эту бесовскую чашу
Как и все, кто в ЭТОМ избавленья чаяли.
Отвечал своим безмолвным шепотом,
Положив ладонь свою на сердце милое:
Попрощался со своим презренным жѝвотом*,
От печали неуёмной, что в душе застыла.
К Едыгеру, к Дервишу захаживал.
Стружие* свое держал в руке вельми* гораздо.
Самодержца волю исполнял отважно я.
Шел на запад, расширяя грани государства.
«Хлеб насущный дай нам днесь!» - молили вечером,
А с утра деревни жгли довольно доблестно
Нанося Земле захваченной увечия
Детский плач нам провожатым был, бессовестным.
Отвратили дюже те походы ратные,
Балвохвальству* Крест несущие во славу Господа,
От такой родной доселе Веры бесприкладно*,
Что взъярились крылошане* как один неистово.
Я не ждал за то свое грехопадение
Для себя от церкви доли красной,
Но не смог найти в своей душе смирения
Крови пролитой и душ загубленных напрасно.
«Еретик! Бунтарь!»: визжали протопопы,
Потрясая гневно Образом Создателя.
Но не лез звонарь с стратигом* в свару посередь Европы,
Обличая лик свой истинный кровавого стяжателя.
Возвратившись в стан родной, решилось вскорости
Всё, что замышляли бесы долгогривые.
Спекулатор* Грозный с праведною яростью
Дал приказ лихой и выступили псы его ретивые…
Как пришла опричнина голодная,
Убивать и грабить принялись с усладою.
Как опять взялись за щит и сталь холодную,
Чтоб рожон* с булатом были им наградою.
Не боец опричник - трус, лишенный доблести.
Грамотой царевой прикрываясь, сумасбродит.
Оттого легло бессчетно той поганой нечисти
Под моим мечом… но мочь* уходит…
Вот уж справа навзничь пал соратник верный мой,
В грудь навылет раненый вражниною сулицей*
Кровь теряя, опустился на колено слева и другой.
Мой черед пришел… Но медлит пёс, беснуется
О как подло было мне не предначертано
Пасть в бою, хотя б и с этой жалкой сворой!
План другой был у того, кому служил я преданно
Царь небесный и земной сошлись единой карой
Нет, не голову рубили и не тянули дыбой.
Мало проку в том для наказания отступника.
Растерзать нутро… безумно… с дьявольскою силой,
В назидание всем будущим крамольникам
Долгим бой был, вот уж тленом взялись
Головы собачьи притороченные к седлам
Для последнего безродные ублюдки спешились
Встали вкруг и потянулись к метлам
Древки вкруг, как частокол среди опричников.
Я в кругу том с вырванными веками
Чтоб не смог зажмуриться, не разорвать оков,
Помешать чтоб тварям насладиться муками
Не один в кругу я этом проклятом
Сердцу милая! Любимая! Родимая!..
Частокол редея, возвращается потом,
Соблюдая очередь… и боль невыносимая
Обуяла, разорвала в клочья, в лоскуты!
Проколола каждый палец ржавою иглой.
Слушай, Боль, ведь думал мы с тобой «на ты»
Нет, не знал доселе я такой!!!
Ног не чую под собой, но где-то там земля
Не дает мне провалиться сквозь нее.
Вот стоит подворье… вот ворота… а на них петля…
Пробил час! И разживился Темный, получил свое.
Только внити* в адовы врата мне кто-то не дает.
Новый круг придуман мне, чистилищу подобный.
Здесь я, бестелесный, вот уж много лет
По Земле брожу к расправе неспособный.
***
Ветер гонит жито* золотой волной
Купола церковные в багровом зареве смеются
Вожделея веры, скот стоит тупой
Умиляясь, как раскаты перезвона раздаются
Но не жизни торжество вещает благовестник*
Горькой правде жизни усмехаясь говорит:
«Слышишь, раб? Ты наш и после смерти!
И жена твоя, взгляни, уже в петле висит…»
Краткий словарь:
Побояти – сказали
Отвыть – отпеть
Лежанка – могила
Катуна – жена
Николиже – никогда
Беспроторица – безысходность
Жизнедавец – Бог
Втуне – напрасно
Вздень – надень
Персть – тлен
Навь – смерть
Поветрие – эпидемия
Жѝвотом – жизнью
Стружие – древко копья
Вельми - весьма
Балвохвальство – язычество
Бесприкладно – беспримерно
Крылошане – церковнослужители
Стратиг – военачальник
Спекулатор – палач
Рожон – кол
Мочь – сила
Сулица – короткое метательное копье
Внити – войти
Жито – посевы
Благовестник – колокол
