Порой чужие ближе, чем свои,
и новый опыт памяти дороже.
Но вот она у тамбура стоит
озябшей феей железнодорожной.
Глядит в измятый розовый билет,
и поезда от станций отрывает -
гадает: то ли любит, то ли нет.
И кашляет ненастным мокрым маем.
Потом идёт плацкартным нежильём,
и сквозняки спешат за ней пажами.
Колёсный стук живёт в груди её,
и полустанки мраком провожают.
Ей верится, что поздняя весна
вдохнёт в неё любовную истому,
и выберет случайного из нас -
простых парней, оторванных от дома.
И будет ночь, вагон, нехватка слов,
остывший чай, подмокшее печенье,
на бледном блюдце ложечка-весло,
течения касаний и влечений.
Но утром встречный поезд заревёт,
растормошит вагон и раскачает,
от прошлых и до будущих времён,
когда уже неважно, что в начале
и что потом, и будет ли потом.
Вагонных сот транзитное пространство,
плацкартный мёд... И думаешь о том
как разделить «уйти нельзя остаться».
