Хватайте червяков, бамбука прутики,
Пока обеим ровно по шестнадцать,
Бегите на реку, оставив детства прудики,
И пусть ракушки режут ваши пальцы,
Когда ступаете мерцающей дорожкой,
Подрагивая лапами как кошки.
Втыкайте поплавки с глухими всхлипами –
Идёт-плывёт проклятье рыболова.
И мой брюшной плавник как листик липовый,
Имеющий дар чувствия шестого,
Скользя попробует сквозь складки водной ткани
Коснуться ваших бёдер колебаний.
На ноль-вторую вряд ли вынуть жереха,
Не вывести тростинкой-двухколенкой,
Не добежать, скользя по дну, до берега –
Держи, держи за жабры крепче, Ленка,
В живот вжимай меня сильнее, с тихим визгом, –
Я воздух ртом ловлю, – и берег близко.
Уснул в тазу в преддверье потрошения.
Не раздавите желчь, взрезая брюхо.
Без чешуи я только совершеннее,
Без головы сознанье легче пуха.
Добавьте масла. После капельку лимона.
Но не нашлось тогда ни дольки дома.
Объедки для Мурзы. Туда же голову.
А рыбьи кости с косточками вишни
Легли в саду и выросли по-новому,
И чешуей шумят, и ей же дышат.
Река не та.
Не будет той реки.
Но, если, ближе к ней, вдруг солнце порыжеет,
Там в камышах – взгляни из-под руки –
Двух удочек мелькает отраженье.
