Глупо рассуждать о небосводе,
Если ты подобен вбитой свае;
Разум утверждает: всё уходит,
Сердце возражает — уплывает.
Кофе остывает в медной турке,
Бутерброд лежит на блюдце, дынный
Свет дурманит кухню, где окурки
Помнят о почившем в бозе дыме.
Полотенце впитывает стойкий
Запах табака потёртым ворсом,
Вымытая пепельница в мойке
Будто и не пепельница вовсе.
Хочется вглядеться, но некстати
Утро завершают звуки коды;
Время, мой напористый читатель,
Быстро перелистывает годы...
...Медь покрыта патиной, железо —
Ржой; необитаем, обесточен
Дом, и совершенно бесполезна
Мебель со следами червоточин.
Знает только мгла, как было прежде;
Ясное ничто теперь зияет;
День лучами солнца воздух режет,
Порождая множества сияний.
Ветра нет, поэтому безлюдно;
Штиль и тишина прозрачней кварца;
Пустота пространства абсолютна —
Можно бесконечно любоваться.
Зная о конечном результате,
Зло онтологическое едко
Заключает: вечный наблюдатель
Смертен при отсутствии объекта.
