Я — та, что входит без ключа и стука,
Когда ты сам себе — тюрьма и враг.
Ты прошипел: «Опять пришла, разлука?
Пришла добить, ступая на мой прах?»
Ты ждал меня огнём, парадным маршем,
Цветами, что бросают под балкон.
А я пришла молчанием уставшим
И села там, где слышен сердца стон.
«Любовь — награда! — ты кричал в бессилье, —
Победный клич, сияние венца!
Зачем ты свет гасила? Срезав крылья?
Зачем пришла без грима и лица?»
А я шептала: «Нет, спускаться надо
В твой тёмный склеп, где призраки и тени
Хранят обиды в пыльных сундуках,
Где ты стоишь пред ними на коленях».
Я не лечу! Я не дарую крылья!
Я просто рядом, в холоде твоём.
«Ты — соль на ране! — ты стонал. — Ты — пытка!»
«Да, — отвечала, — чтоб не сжечь живьём».
Ты проклял всё. Разбив кулак о стену.
Швырял в меня осколками из фраз.
«Ты — ложь! Ты — яд! Ты знаешь боли цену!
Ты хочешь душу выкупить сейчас?»
И в этот миг, когда слова иссякли,
Когда твой гнев повис, как тощий дым,
Я подошла. И слёзы вдруг закапали
Не из твоих, а из моих. «Простим?»
Мне тоже страшно в темноте, мой милый.
Я тоже здесь, как ты, почти слепа.
Я не судья. Я набираюсь силы
Сказать тебе: «Смотри, вот здесь — тропа».
Ты замолчал. Ты сел на пол, согнувшись.
Искал в моих глазах подвох и лесть.
А я, от этой тишины проснувшись,
Сказала: «Я — не гость. Я просто... Есть».
Я — слабость, что становится щитом.
Я — тот ожог, который после греет.
Я — тишина, в которой слово зреет,
Когда ты всё отложишь на «потом».
И ты не понял, как, в какой из дней,
Ты перестал меня швырять в тоске.
И ключ отдал, как будто от чего-то,
Что больше не нуждается в замке.
Мы вышли на балкон. Ночь пахла пылью,
И город спал, укрывшись в ночь, впотьмах.
«Ты победила?» — «Нет, я проиграла!..
С тобой вдвоём, твой самый главный страх».
Ты посмотрел не на меня — на небо,
Где звёзды жгли холодные мосты.
«Я думал, ты придёшь ко мне за хлебом,
А ты пришла за мной. Но кто же ты?»
«Я — не другая. Я — твой главный голос,
Что ты посмел услышать, наконец.
Я — та рука, что трогает твой волос,
Когда ты сам себе и раб, и жрец».
«Я — боль, что учит отличать живое.
Я — смелость быть смешным, нелепым, злым.
Я — право на молчание простое,
Когда весь Мир кричит тебе: "Бежим!"»
Ты улыбнулся. Тихо, без надрыва.
Как будто треснул лёд в твоей груди.
«Так значит, ты... не призрак из обрыва?
Не ангел, что кричит мне "Уходи"?»
«Я — человек, что видит человека.
Я — зеркало, в котором нет вранья.
Я принесла тебе твоё же имя,
Чтоб ты сказал: "Вот это — снова Я"».
И утро входит. Светлое, простое.
Без обещания, без суеты.
Я ухожу. Ты смотришь мне вдогонку.
Но ты один. И этот «ты» — есть Ты.
А ключ лежит в моём пустом кармане.
Не сувенир. Он не трофей. Не знак.
Он просто больше не лежит на ране,
Которую ты сам лечил не так.
И в тишине, где нету поединка,
Ты зажигаешь лампу на столе.
И на стене дрожит от света паутинка,
Как первая тропа на чистом полотне.
Ты ждёшь ответа? Я ж молчу устало.
Смотрю, как воздух ловишь, наугад:
«Я — то, что ты зовёшь: "Любовью". Но не слово.
А шаг к Любви. Со мной нет сил шагнуть назад».